Теперь уже в далеком, 1999 году в одном из разговоров с Кажегельдиным на мой вопрос, что же нужно делать, чтобы люди поняли гнилость нашей власти, он сказал удивительную фразу. «Не надо властям мешать. Все что нужно, чтобы себе навредить, они сделают сами. Наша задача показывать это людям». Со временем я понял правоту и актуальность этих слов Акежана Магжановича.

 

 

Вся история режима Назарбаева — это сплошная цепь подстав и самодискредитации. Неспроста комик Саша Коэн, чтобы рассмешить весть мир, выбрал назарбаевский Казахстан. Да, конечно, многое им было придумано и не имеет к нам никакого отношения. Но зато в нашей жизни есть многое другое, не менее смешное, о чем Коэн просто не знал, но что с лихвой может компенсировать его вымысел. Смысл этого другого описывается универсальной формулой: «заставь дурака молиться — он и лоб расшибет». То есть разговор о чиновничьем усердии, оборачивающемся большими политическими проколами.

 

Вор, но деньги тратит на благое дело

 

Общественное мнение — очень непредсказуемая и капризная дама. Порой одного неосторожного слова достаточно, чтобы оно развернулось на 180 градусов. Похоже, в своей охоте за Аблязовым казахстанские власти допустили серьезный ляп, который серьезно повлиял на отношение европейцев к противостоянию олигарха-оппозиционера с правительством Казахстана.

 

Депортация жены и дочери Аблязова итальянскими властями выглядит откровенно продажно. Есть только две версии происшедшего. Либо кого-то из высокопоставленных итальянских чиновников купили, либо итальянские власти таким способом отблагодарили Астану за «плодотворное сотрудничество в экономической области». Иных версий нет.

 

Гангстерская, по сути, операция в Риме по захвату семьи Аблязова и ее высылке из Италии вызвала общее негодование. Я лично не встречал ни одной публикации в прессе, оправдывающей действия итальянской полиции или казахстанских спецслужб. Общее возмущение привело к тому, что очень многие европейцы по-иному начали воспринимать беспрецедентную «охоту» на Аблязова, проводимую спецслужбами Казахстана в Европе. Говорю это на основании как личных наблюдений, так и со слов своих знакомых, общающихся с иностранцами.

 

Помимо общественного мнения, подверженного эмоциональным переменам, существует и сугубо прагматический подход, который, видимо, разделяется европейскими политиками. В одной конфиденциальной беседе один француз, которого нельзя заподозрить в симпатиях к Аблязову, сказал примерно следующее: «Да, в отношении честности денег Аблязова у европейцев есть к нему большие претензии, однако они понимают, что эти деньги сегодня идут на поддержку оппозиции Казахстана, существование которой очень необходимо. Поэтому Европа, с одной стороны, не может запретить казахстанской власти гоняться за Аблязовым, а с другой — не заинтересована в его выдаче».

 

Вот такая она real politik.

 

Причем тут родственники и соратники?

 

Но вернемся к общественному мнению. Да, Аблязов не совсем по-джентльменски обошелся с теми, кто отнял у него банк, да, он не уважил английский суд, да, он прячется от казахстанского правосудия. Но при этом он не похищает жен и детей своих врагов, не преследует оппозиционеров, не сажает их в тюрьмы, не закрывает независимые СМИ, не расстреливает забастовщиков.

 

Экстрадиция семьи Аблязова из Италии позволила европейцам другими глазами взглянуть на это противостояние и понять, что «плохого» Аблязова преследует куда «более плохой» политический режим. Так что европейцам приходится выбирать между очень плохим автократическим режимом, преследующим своих политических оппонентов, и не очень хорошим парнем, борющимся с этим режимом... на деньги этого режима. Последний момент, видимо, и является главным эмоциональным раздражителем в деле преследования Аблязова.

 

И что бы сегодня там ни говорили в Акорде, в общественном сознании взятие в заложники семьи оппонента режима Назарбаева однозначно воспринимается как акт политического преследования. Слышу возгласы оппонентов: мол, ловят Аблязова не как оппонента Назарбаева, а как вора, укравшего деньги из банка. Вот-вот, и в Европе с подачи Акорды многие так считали. До экстрадиции жены и ребенка из Италии. Но сегодня для многих пришло понимание, что дело не в банке и не в деньгах — за это женщин и детей в заложники не берут.

 

Спрашивается, если Астана хотела вернуть украденные деньги, зачем ловить самого Аблязова и разбираться с его родными, соратниками, друзьями? Достаточно обратиться в соответствующие международные инстанции, что, собственно говоря, уже и сделано. Ан нет, казахстанские спецслужбы рыскают по всей Европе в поисках самого врага.

 

Это убеждает, что погоня продиктована политическими мотивами: Астана желает любыми способами заполучить и тем самым нейтрализовать политического оппонента, серьезно мешающего им жить. И это не все. Запросы на экстрадицию предъявляют то одному, то другому соратнику Аблязова по всей Европе. Под разными предлогами их пытаются заполучить для расправы и выбивания компромата.

 

По сути, идет массированное преследование оппонентов режима Назарбаева. А Европа, выдав женщину с ребенком, готовится к очередной подлости — депортации из Испании Александра Павлова, бывшего соратника Аблязова. В Польше по запросу казахстанских властей рассматривается вопрос о выдаче другого активиста казахстанской оппозиции — Муратбека Кетебаева.

 

Силовики сами пилят сук, на котором сидят

 

Есть надежда, что европейским чиновникам все же хватит ума не пойти на поводу у казахстанских спецслужб, однако случай с семьей Аблязова показывает, что казахстанские спецы с их умением «разводить» в отдельных случаях все же могут достигать результата. Вот это уже тревожно, это заставляет задуматься о безопасности тех, кто вынужден скрываться от преследований режима за границей.

 

Однако при всей тревожности ситуации преследование казахстанской оппозиции за рубежом имеет и позитивный момент. Это оказывает серьезное влияние на изменение общественного мнения. В этом плане, как это ни цинично звучит, та майская ночь в Риме — подарок судьбы для Аблязова. Проиграв тактически, он выиграл стратегически, обеспечив себе как поддержку общественного мнения, так и политический запас прочности от выдачи властям на будущее.

 

Именно благодаря усердию казахстанских спецслужб он из банкира с сомнительной репутацией превращается в преследуемого оппозиционера мракобесного режима. Да, оппозиционная составляющая присутствовала всегда, но для европейцев она терялась на фоне разговоров об украденных миллиардах долларов. Сегодня судьба матери и ребенка, взятых, по сути, в заложники, вышла на первый план, актуализировав политическую составляющую противостояния.

 

Сыграло то, что чисто эмоционально захват жены и дочери в общественном мнении — это нечто подленькое, недостойное настоящих мужчин. И Астана в это вляпалась по самые уши. Аблязов же из этой истории вышел как преследуемый(хотели и его схватить) оппозиционер, которого власти хотят заполучить для расправы. Привезя Шалабаеву в Астану, силовики, по сути, поставили под срыв всю кампанию по поимке Аблязова — кто же после этого им его выдаст. Теперь заполучить его из Европы будет еще труднее: и он будет более осторожным, и европейцы вряд ли станут подыгрывать Астане в ее политических играх.

 

Просматривается общая тенденция: чем откровеннее и напористее власти Казахстана преследуют Аблязова, тем больше темы банка, денег, сомнительных операций уходят на второй план. И, напротив, все более рельефно выступает политическая составляющая преследования. Таким образом, своим неуемным усердием казахстанские силовики пилят сук, на котором строится их обвинение Аблязова.

 

И последнее: скандал в Италии по поводу депортации Шалабаевой и ее дочери полностью связал руки Астане. В этой ситуации любая попытка привлечь ее к уголовной ответственности однозначно будет расценена как попытка давления на Аблязова. Особенно болезненно это может отразиться на итальянских высокопоставленных чиновниках, несущих груз ответственности за судьбу этой женщины. Так что использовать заложницу по назначению вряд ли удастся, если, конечно, Астана не боится международного скандала.

 

Республика-КЗ