Все-таки удачно так сложилось, что уже через четыре дня после произошедшей 2 июля аварии при запуске ракеты «Протон-М» с Байконура, который Россия арендует у Казахстана, у Нурсултана Назарбаева случился день рожденья. Президенту Казахстана стукнуло 73 года.

 

 

Разумеется, еще удачней было бы, если б старт ракеты с тремя российскими спутниками системы «ГЛОНАСС-М» прошел в штатном режиме, что стало бы лишним поводом для поздравлений имениннику в связи с успешным российско-казахстанским сотрудничеством в космической сфере. Но ведь настоящий политик умеет обратить в свою пользу и неудачи…

 

Так и сделал Владимир Путин, внезапно приземлившийся в Астане 7 июля, в первый же день 74-го года жизни Нурсултана Абишевича. Мало кто ожидал столь стремительного исполнения данного им обещания найти «возможность уже в ближайшее время поздравить Назарбаева лично», которое он озвучил еще накануне, поздравляя из Казани старшего коллегу.

 

На востоке такие знаки внимания ценятся высоко, взять вот так и подлететь, и не как-нибудь там по пути на важный саммит, а специально, чтобы глаза в глаза, из рук в руки подарок вручить… Впрочем, что Путин подарил Назарбаеву, не сообщается. Во всяком случае, думаю, уж точно презент был выбран с большим почтением и не столь откровенным намеком, нежели тот, что был привезен Путиным в Душанбе в прошлом году на 60-летний юбилей президента Таджикистана Эмомали Рахмона. Ему вручили найденную в архивах российского Министерства обороны военную книжку матроса советского Тихоокеанского флота. Многими тогда это было воспринято как напоминание о том, откуда взялся нынешний самостийный таджикский лидер… Ну, и вдобавок Рахмон получил еще ружье с оптическим прицелом: мол, в Москве помнят, как не без ее помощи нынешний таджикский президент начинал политическую карьеру, будучи простым полевым командиром в годы гражданской войны.

 

Ничего подобного не могло бы случиться по отношению к Нурсултану Назарбаеву, который возглавлял еще советский Казахстан в конце 1980-х, когда о существовании офицера КГБ Путина, работавшего под прикрытием в Дрездене, знали разве что его семья и начальство. Встречающийся с Назарбаевым ежегодно не меньше десятка раз президент России в последнее время не устает ему прямо в глаза говорить о его исторических заслугах на ниве постсоветской интеграции.

 

Так было и на этот раз: «Вы, по сути, отец-основатель нашего Таможенного союза, это была Ваша идея, мы ее последовательно развиваем», — говорил Путин хозяину «Ак Орды»(резиденция президента Казахстана в Астане). Это очень правильно, что российский президент упомянул об этом, а то ведь было время — совсем недавно, — когда он, инициируя идею создания Евразийского союза, напрочь забыл об авторском праве на нее Назарбаева. На что в Астане даже затаили обиду, но виду не показали.

 

Но это все в прошлом. Теперь Путин, как увидит Назарбаева, так сразу к нему… Даже  пригласил его участвовать в саммите «большой двадцатки» в Питере в сентябре.

 

И сейчас в Астане, прежде чем перейти к делам, президент России сказал все что думал о ее счастливых жителях, которые, по столь же счастливой случайности, отмечали 15-летний юбилей превращения своего города в столицу, и, разумеется, об их президенте: «Вы очень много сделали для Казахстана и, уверен, сделаете еще не меньше. День столицы — это тоже Ваш день, потому что это Ваш город. Я знаю, как Вы к нему относитесь — с душой, теплом, как к своему ребенку. Нельзя не порадоваться за казахстанцев, жителей Астаны, которым, безусловно, повезло, что они живут в таком динамично развивающемся городе».

 

И только после этого — о космической «сфере, в которой, к сожалению, происходят события, которые никто не планирует». Здесь важно то, что именно Путин, а не Назарбаев об этом заговорил. Ведь, как более чем политкорректно заявил глава «Казкосмоса», первый казахстанский космонавт Талгат Мусабаев спустя пару часов после аварии «Протона-М», «согласно соглашению между Казахстаном и Россией, взрыв ракеты-носителя на Байконуре является внутренним делом Роскосмоса». Более того, по его словам, «это не является аварией, поскольку авария означает падение ракеты или ее частей на территории Казахстана за пределами территорий, арендованных у Казахстана российской стороной».

 

Подчеркнутое нежелание казахстанских властей обострять отношения с Россией особенно контрастно выглядит по сравнению со скандалом, которым обернулись заявления того же Мусабаева в декабре прошлого года. Он тогда обвинил Москву в действиях, подрывающих российские обязательства по созданию совместного космического комплекса «Байтерек» на Байконуре и превращению Казахстана в космическую державу. Москва направила в ответ Астане дипломатическую ноту с требованием объяснить высказывания главы «Казкосмоса». После этого Мусабаеву казахстанским начальством было строго предписано больше «не выступать»…

 

Реакцией же Москвы стали слова Путина, сказанные им в День космонавтики на строящемся космодроме «Восточный» в Амурской области, о том, что космодром Байконур уже «морально и физически устарел» и теперь «Восточный» станет главной космической гаванью России. Эти откровения российского президента вызвали новую волну обид в Казахстане, что наложилось на существующее среди части казахстанской элиты раздражение планами создания Евразийского союза, который воспринимается там как имперский проект Кремля.

 

Продолжение этой пикировки было явно не в интересах Москвы, подрывать отношения с Астаной было бы себе дороже — Казахстан слишком важный партнер: достаточно напомнить только о почти 8 тысячах километрах границы, разделяющих две страны, чтобы понять это. В условиях, когда практически самодостаточный Казахстан превратился в региональную державу, а ее амбициозный лидер в последнее время все чаще демонстрирует стремление держаться особняком, выходя за пределы фарватера, намеченного кремлевской геополитикой для своих младших партнеров по ОДКБ (вспомним идущее вразрез с российскими установками заявление Назарбаева, что он не ожидает катастрофических последствий для Центральной Азии в результате предстоящего вывода натовских войск из Афганистана), Москве приходится быть осторожнее, хотя бы в публичной риторике. 

 

Последний путинский визит в Астану тому свидетельство. Впрочем, в казахстанской прессе не без явного удовлетворения обсуждают другие версии причин, заставивших его прилететь. Ссылаясь на какие-то третьеразрядные иностранные газеты, там пишут, что Путина погнало в казахстанскую столицу известие о «готовности Назарбаева покинуть свой пост». Поводом к столь сенсационной новости стал опубликованный в день рождения президента ответ на в высшей степени деликатный вопрос: «Вот, один из Ваших коллег из СНГ в недавнем интервью говорил, что весьма опасается того времени, когда его не будет у власти. Скажите, вот лично у Вас аналогичный повод для опасений есть?».

 

«Я, как политик и президент, тем более столь долго находящийся у власти, должен об этом думать, — ответил Назарбаев. — Любой политик, президент думает, чтобы его дело продолжалось, чтобы все не повернулось вспять. Таких примеров тоже много, все пересматривается. Самые тяжелые моменты — это моменты перемен. Кто начинает реформацию, всегда рискует, поэтому всегда думаешь, как оно будет… Бывает так, что привыкнут к одному человеку и, если он уйдет, что будет здесь? Ничего не будет».

 

Может быть, именно эти слова и позвали Путина в дорогу. Нурсултан Назарбаев, конечно, не Махатма Ганди, но тут явно было о чем с ним поговорить…

 

Случайно или нет, но в те же дни в очередной раз в Казахстане прозвучало предложение переименовать Астану в город Нурсултан. Огласил его казахстанский академик Султан Сартаев, заявивший при этом, что он «много где озвучивал эту инициативу, и противников ни разу не встречал». Но нет пока и высшей отмашки…

 

Видать, сам Нурсултан еще не готов жить в городе своего имени. Это обнадеживает.

 

EJ.RU