Президент «Граждан ского альянса Казахстана» против того, чтобы казахстанские неправительственные организации получали гранты из-за рубежа. «Я категорически против финансирования иностранными компаниями, потому что зарубежные деньги – лицемерие и двуличие», – заявил Нурлан Еримбетов.

 

 

 

Речь идет об инвестициях, осуществляемых различными иностранными фондами, которые считают основной своей миссией развитие гражданского общества и продвижение демократических стандартов в области прав и свобод человека в Казахстане.

 

Первый звонок

 

Лично для меня не секрет, с чьей подачи тема «плохих западных денег» появилась в казахстанской повестке дня. Что такое «Гражданский альянс» и кто его курирует — давно известно. Прежнее его руководство в лице Айгуль Соловьевой убедительно доказало, что эта организация — сугубо провластная, жестко следующая в фарватере политики Акорды.

 

Не исключено, что Еримбетова назначили туда в связи с предполагаемым усилением роли этой структуры в наступлении на НПО, не контролируемые властями. Что было вполне ожидаемо после того, как Кремль объявил иностранными агентами всех НПОшников в России, работающих на западные гранты.

 

Учитывая, что авторитарные режимы быстро перенимают опыт своих коллег, Акорда тоже решила заняться теми НПО, которые постоянно кричат о нарушениях прав и свобод казахстанцев, доказывают нечестность и несправедливость выборов, критикуют инициативы власти. Для Астаны эти НПО стали бельмом на глазу и откровенной помехой в деле формирования «положительного имиджа» на международной арене.

 

В русле этой головной боли Акорды очень к месту была озвучена главная задача, стоящая перед казахстанскими ГОНГО, — переиграть НПО, финансируемые Западом, в части представления информации о ситуации в стране. Не мудрствуя лукаво Еримбетов говорит прямым тестом: «Сейчас кучка непонятных социологов, политиков говорит от имени общества, страны. А у общества может быть другое мнение. Наша задача — чтобы было услышано мнение этого большинства. Поэтому должны быть созданы неправительственные организации, которые будут работать с реальным населением, учитывать мнения и настроения казахстанцев».

 

Надо полагать, что под «непонятными» здесь подразумеваются Жовтис, Акылбекова, Турмагамбетова, Калеева, Фокина, Шорманбаев, Джалилов и прочие, существующие на иностранные гранты, которые якобы говорят от имени общества (хотя на самом деле выражают исключительно свою точку зрения). В этой связи Еримбетов озвучивает конкретную задачу: пора прекратить эту практику, нужно создавать организации, которые будут давать иную информацию о ситуации в стране. Вот это, похоже, с точки зрения Акорды и есть основная миссия ГОНГО — быть достойной альтернативой НПО.

 

В экономике можно, а в политике — нет?

 

Я не исключаю, что постановка Еримбетовым темы «грязных денег» от западных инвесторов — начало серьезной кампании по дискредитации неправительственных общественных организаций.

 

Схема, предлагаемая Ерембетовым (понимай, Акордой) проста: «Я хочу, чтобы те же финансы, которые участвовали в зарубежном потоке, выдавались здесь». То есть предполагается, что нынешние независимые от чиновников НПО должны получать правительственные гранты. Основное условие — чтобы проекты были полезны для казахстанского общества. А полезность, естественно, будут определять сами чиновники.

 

Список самых полезных прилагается тут же: «Педофилия, насилие в семьях, резко возросший уровень преступности среди молодежи — вот какие вопросы должны разрабатывать неправительственные организации». Слово «должны» говорит о том, что мнение Еримбетова следует понимать как вполне сформированную установку, под которую и будут даваться деньги из бюджета.

 

Оставим на совести новоиспеченного президента «Гражданского альянса» критерии полезности, согласно которым был определен список приоритетов для гражданских активистов. На мой взгляд и взгляд большинства коллег из лагеря независимых НПО, сказанное г-номЕримбетовым говорит о его непонимании миссии НПО и неспособности расставлять приоритеты в развитии гражданского сектора.

 

Обозначенные им направления при всей их социальной значимости — всего лишь небольшой и далеко не самый принципиальный сегмент в деятельности общественных организаций. Замыкаться на этом — значит однозначно идти по пути ограничения и даже свертывания деятельности НПО. В этом смысле если ставится задача помешать развитию НПО, то г-нЕримбетов на верном пути.

 

Но вернемся к вопросу зарубежного финансирования. На самом деле то, о чем говорит Еримбетов, нужно рассматривать как составную часть общего процесса получения Казахстаном помощи из-за рубежа. Понятно, что Запад вкладывает в Казахстан свои деньги не просто так. Там рассчитывают получить вполне реальную пользу для себя.

 

В части инвестиций в экономику — это, во-первых, прибыль, а во-вторых, гарантированный доступ к ресурсам Казахстана. В части идеологических инвестиций (деньги для НПО) — ожидание демократических перемен, которые рассматриваются западными политиками в качества гарантий превращения Казахстана в предсказуемого, цивилизационно-адекватногои не создающего политических, экономических и гуманитарных проблем партнера.

 

И те и другие инвестиции Казахстану на пользу. В принципе, до недавнего времени это понимали в Акорде. Именно поэтому в стране с момента государственной независимости свободно работали различные иностранные фонды. Именно поэтому общий объем инвестирования в Казахстан в 2012 году составил более $177 млрд. В том числе Нидерланды — $49 млрд, Великобритания — $24,7 млрд, Китай — $18,2 млрд, США — $17,9 млрд, Франция — $8,6 млрд.

 

Помимо этого, берем кредиты Всемирного банка, ЕБРР, различных проектов, поддерживаемых ООН, ОБСЕ, ЕС, других международных финансовых институтов — не морщимся, напротив, радуемся, рапортуем как о достижениях. А деньги-то чужие, но при этом никто не додумался рассматривать эту помощь как экономическую диверсию против нашего суверенитета.

 

Все доводы как горох об стену

 

К слову, 85% этих инвестиций приходится на нашу «нефтянку», а это тот самый спасательный круг, который позволяет нашей экономике в условиях кризиса оставаться на плаву. Спрашивается, почему же развивать нефтегазовый сектор на чужие деньги можно, а гражданское общество — нельзя? Где здесь логика?

 

Однажды, задав этот вопрос высокопоставленному чиновнику, я получил обескураживающий по своей зашоренности ответ — мол, различие в целях, какие преследуют дающие деньги. Инвестиции в экономику вкладываются Западом с целью получить экономическую выгоду, и это для нас не опасно — деньги не пахнут. Когда же дают деньги НПО, цели иные — навязать нам западные политические стандарты. А вот это, дескать, для нас чужое и поэтому представляет угрозу.

 

Я тогда попытался было объяснить, что западные демократические принципы и стандарты не могут представлять угроз, а, напротив, очень необходимы для полноценного развития. Более того, деятельность гражданских организаций по защите прав человека и продвижению гражданского общества, в том числе и на гранты иностранных государств, — это часть наших международных обязательств. Увы! Все мои доводы — как горох об стенку.

 

Как подсказывает опыт, если человек идеологически находится в состоянии войны с Западом, то это уже патология, неизлечимая и не поддающаяся никаким воздействиям времени и перемен реальной жизни. Логика из приснопамятного «Краткого курса ВКП )». Так мыслят все те, кто, образно говоря, все еще не вернулись с «холодной войны» и продолжают жить в условиях «противостояния систем» с неискоренимым ощущением «железного занавеса».

 

Но с ними как раз все понятно. Однако Еримбетов-то не такой. Высокообразованный, политически грамотный человек, он, казалось бы, знает цену режиму и прекрасно понимает всю гнилость созданной Назарбаевым политической системы.

 

Понятно, что само по себе сотрудничество с режимом еще ни о чем не говорит: мы все хотим достойно жить, должны растить детей — это понятно. Вопрос в другом — в той грани, которая отделяет необходимость иметь работу и заработать на жизнь от стремления сделать карьеру, невзирая ни на какие принципы разумности и адекватности.

 

Преступив эту грань, сложно рядиться в одежды демократа и позиционировать себя в качестве независимого общественного деятеля. В этом случае клубный пиджак быстро превращается в строгий мундир чиновника. А там, где есть мундир, застегнутый на все пуговицы, там нет Человека.

 

Республика.КЗ