В деле экс-посла Казахстана в Австрии Рахата АЛИЕВА новый поворот. Прокуратура Алматы во время проверки полноты и фактического исполнения приговора Алмалинского районного суда Алматы от 15.01.2008 г., вынесенного в отношении преступной группы Рахата Алиева и других, выявила новые факты их преступной деятельности. Об этом в эксклюзивном интервью нашему корреспонденту рассказала Шолпан ХАСЕНОВА, вдова топ-менеджера Нурбанка Айбара ХАСЕНОВА, похищенного и затем убитого Рахатом Алиевым и его сообщниками.

 


– Шолпан, почему сейчас вы решили рассказать об этом?


– В сентябре прошлого года прокуратура Алматы провела проверку полноты и фактического исполнения приговора Алмалинского суда, вынесенного в отношении преступной группы Алиева и Ко в 2008 году. В ходе проверки прокуратура установила факт преступного отчуждения недвижимости. Речь идет об одном торговом центре в Алматы, который принадлежал компании моего мужа, в которой он был единственным учредителем. Так вот, прокуратура выяснила: группа Алиева незаконно произвела отчуждение права собственности Айбара на это здание и землю путем подделки документов. После отчуждения торговый центр был продан от лица компании моего мужа, которого, кстати, на тот момент уже не было в живых, третьим лицам якобы за 5 801 328 000 тенге. Так вот, прокурор Алматы обратился в специализированный межрайонный суд Алматы с иском о признании сделки по продаже торгового центра недействительной и возвращении торгового дома в нашу собственность. При этом прокуратура требует, чтобы мы вернули 5 801 328 000 тенге в доход государства в качестве конфискации как деньги, полученные преступным путем. Вот представьте, что у вас украли автомобиль, через какое-то время его находят, а вам говорят: преступники, укравшие машину, заложили ее в банк, и вы должны погасить этот долг, тогда вам вернут авто! То есть государство хочет взыскать с меня деньги, которые получила группа Алиева за незаконную продажу имущества, принадлежащего моему мужу. Поэтому мы с адвокатом сейчас готовим иск, чтобы эту сумму взыскали с Алиева. Если он умудрился в одну только Австрию перевести 113 млн. евро, то, думаю, взыскать с него эту сумму не проблема. Либо пусть взыскивают эти деньги с тех, кто все эти годы незаконно получал прибыль с деятельности торгового дома.


– Шолпан, незадолго до нашей с вами беседы в Алматы прошла пресс-конференция адвокатов ЛАНСКИ и ЦАЙНТЛИНГЕР, нарушивших более чем годовое молчание. И произошло это аккурат после выхода книги "Место преступления – Австрия".


– Про эту книгу я слышала, но не видела ее и не читала. А мое долгое молчание объясняется просто: я перестала верить в то, что справедливость когда-либо восторжествует, что этого беглого преступника наконец-то поймают и посадят. Сейчас же после того, как Верховный суд Вены вынес свое решение (см. "Рахату Алиеву светит пожизненный срок", "Время" от 14.3.2013 г.), у меня появилась надежда, что дело сдвинется с мертвой точки.


– Ваши адвокаты сообщили, что суд Вены не только нашел в действиях Алиева преступные мотивы, но и признал свидетельские показания – в том числе и ваши – достойными доверия. Почему это произошло именно сейчас?


– Не знаю. Но могу сказать, что одно зарубежное СМИ взяло у меня интервью незадолго перед заседанием Верховного суда Вены. Я так полагаю, что мое интервью сыграло свою роль в принятии судом именно такого решения.


– Ваши адвокаты сказали: если Алиева будут судить, то в Австрии, не экстрадируя в Казахстан. Вы согласны с этим?


– Да. Европейский суд – справедливый.


– При этом адвокаты не отрицают вероятность того, что суд присяжных его оправдает…


– Будем надеяться на лучшее.


– Вы поддерживаете отношения с Армангуль КАПАШЕВОЙ (вдова другого убитого топ-менеджера Нурбанка Жолдаса ТИМРАЛИЕВА. – Р. Б.)?


– Редко. Сейчас каждая из нас живет своей жизнью.


– За все эти годы не было ли попыток со стороны Алиева связаться с вами, извиниться или, наоборот, попытаться доказать свою невиновность?


– Нет. С МУСАЕВЫМ (Альнур, экс председатель КНБ, заочно осужденный в Казахстане как сообщник Р. Алиева. – Р.Б.) я как-то встречалась в Вене. Но ничего такого я от него не узнала. Мы еще тогда не знали, живы ли наши мужья. Но он на наши вопросы не ответил. Мы умоляли его рассказать то, что ему известно (а ему известно многое, поскольку он участвовал в похищении). Но Мусаев сказал, что ничего не знает – хотя сам настаивал на встрече.


– Ваши дети уже большие?
– Младшей 6 лет. Старшая – студентка.


– Как старшая дочь оценивает ситуацию?


– Считает, что зло должно быть наказано.


– Была ли вам какая-то помощь от государства?


– Нет. Все эти годы я жила сама по себе. И деньги мне мой муж не оставлял.


– Насколько известно, вам активно помогал еще один бывший топ-менеджер Нурбанка – Абильмажен ГИЛИМОВ...


– Пока шел суд, он говорил, что семья Айбара – это его семья, дети Айбара – его дети. Ничего, говорил, не бойся, с нашей стороны всегда будет поддержка. Помогал он всего два года, оплачивал дочке учебу за границей. А потом стал меня избегать. Как-то при очередной встрече я его спросила: почему Айбар попал в такую ситуацию, если он даже не был знаком с Алиевым? (В тот злополучный день он впервые его увидел.) Гилимов ответил по-казахски, его слова можно перевести так: "Я не связывал ему руки-ноги и не отдавал Алиеву. Здесь моей вины нет. Айбар – если жив – мне и так благодарен. А если мертв, то на том свете благодарен". За что Айбар ему должен был быть благодарен, я не могу понять до сих пор... Это было в 2008 году. Потом я видела его дважды – на похоронах Айбара и на годовщине. Больше мы не встречались. Знаю одно: свое слово он не сдержал и передо мной обязательств не выполнил.


– Как вы думаете, почему Абильмажен Гилимов избежал трагедии, постигшей вашего мужа и Жолдаса Тимралиева?


– Для меня этот вопрос до сих пор остается загадкой...


– После того как помощь от Гилимова прекратилась, вашей дочери пришлось бросить учебу?


– Нет. Я сама стала платить за ее обучение. У меня есть небольшой бизнес, да и родственники помогали. В общем, я справилась. Сейчас дочь учится в магистратуре.


А вот с младшей дочкой очень тяжело. Ей было 6 месяцев, когда это все случилось, сейчас ей 6 лет. Она до сих пор спрашивает, где папа. Ждет его изо дня в день... А мне нечего ей ответить...

 

Руслан БАХТИГАРЕЕВ, "Время", 21 марта