Последняя встреча Нурсултана Назарбаева с Владимиром Путиным, состоявшаяся в Ново-Огарево 8 февраля, была организована в экстренном порядке. На согласование ушло не больше недели. И результаты ее до сих пор, по большому счету, остаются все еще таинственными. Фраза из сообщения казахстанского официоза - в ходе встречи "достигнуто соглашение о продолжении укрепления двустороннего сотрудничества по всему спектру взаимодействия" - настолько же осмысленна, насколько реальным было бы надеяться обнаружить в подобном релизе слова об "ослаблении" сотрудничества или о его "свертывании"…

 



Очевидно одно: последние несколько месяцев стали неким протяженным моментом истины в отношениях Москвы и Астаны, которые на наших глазах переходят в новое качество. И к этому гораздо менее готовыми оказались в Кремле, нежели в Акорде. Хотя бы потому, что именно казахстанское руководство выглядит инициатором нового стиля сотрудничества между двумя ближайшими странами на пространстве СНГ. Не случайно Назарбаев публично акцентировал в Ново-Огарево внимание на подготовке нового российско-казахстанского Договора о добрососедстве и союзничестве, выразив надежду, что он будет подписан нынешней осенью в Екатеринбурге в ходе очередной двухсторонней встречи по сотрудничеству пограничных областей. Именно Астане показался устаревшим подписанный в середине 1990-х предыдущий договор, и она настояла на подготовке нового документа.


Точно так же обстоит дело и в отношении договора по Байконуру, пожалуй, самого нервного контрапункта в отношениях близких союзников. Только спустя несколько дней после возвращения президента Казахстана домой стали приобретать реальные очертания договоренности, достигнутые по этому вопросу двумя президентами. Замруководителя Роскосмоса Сергей Савельев в интервью "Известиям" сообщил о предстоящем "поэтапном выводе объектов Байконура из аренды России и перспективе совместного использования комплекса". Это означает серьезную ревизию соглашения 2004 года о продолжении российской аренды Байконура до 2050 года, иначе не пришлось бы российскому космическому чиновнику оговариваться при этом, что "ни о каком уходе России с "Байконура" речи не идет, вырабатываются новые пути сотрудничества".


Сергей Савельев подчеркнул, что, помимо совместного использования объектов космодрома, российские специалисты будут обучать своих казахстанских коллег. И добавил: "Казахстан при этом не станет препятствовать запускам ракет-носителей "Протон" с Байконура". Фраза ключевая, она означает, что Астана добилась своего: в обмен на отказ России от аренды части объектов космодрома в пользу их совместной эксплуатации с Казахстаном последний дал "добро" на продолжение в полном объеме запусков российских "Протонов", которые крайне важны Роскосмосу в коммерческом отношении.


Таким образом, Москве были сделаны такие предложения, отказаться от которых она была не в состоянии - свои условия однозначно диктовала Астана… И вряд ли случайно, что именно в эти же дни глава Казкосмоса Талгат Мусабаев сделал достоянием гласности сенсационное известие о подготовке во Франции казахстанских космических специалистов. По его словам, 45 человек "проходят там двухгодичную стажировку на рабочих местах по проектированию, сборке, испытанию и эксплуатации космической станции ДЗЗ", сообщает BNews.kz.


Не думаю, что эта новость привела в восторг российских партнеров, поскольку стала еще одним свидетельством дрейфа Казахстана от безальтернативного следования в шлейфе российского влияния, причем не только политического…


Что касается последнего, то к известным прошлогодним обострениям - выступление Назарбаева в Стамбуле, где он печалился по поводу колониального прошлого казахов в составе царской, а затем советской империи, и попытка Москвы навязать Астане создание наднациональной парламентской Ассамблеи Евразийского экономического союза – прибавились новые обстоятельства.


Во-первых, в российском руководстве не могли не отметить то "решительное осуждение", с которым Астана отреагировала на очередное ядерное испытание, проведенное на днях Северной Кореей. Эта формулировка явно отличается от более сдержанной кремлевской дипломатической формулы: "заслуживает осуждения…". В казахстанской реакции, в отличие от российской, нет и попытки упредить действия Пхеньяна в качестве "предлога для наращивания военной активности вокруг Корейского полуострова". Демарш Астаны находится в русле общепринятой реакции Запада на дерзкий северокорейский ядерный шантаж …


Наконец, стоит обратить внимание на те сдержанные ожидания, что испытывают в Москве относительно предстоящего 26 февраля в Алма-Ате заседания международной "шестерки" по иранскому ядерному досье. Не вдаваясь в подробности, заметим, что среди высокопоставленных представителей правящей российской элиты имеет место определенное недоумение тем нескрываемым пиаром, с которым Астана обставляет это несомненно важное, но ординарное дипломатическое мероприятие. А в особенности – предстоящим участием в нем президента Казахстана Нурсултана Назарбаева…


Сравнение с другими мероприятиями, которые в Казахстане любят организовывать особенно пафосно, гордясь самим фактом их проведения на своей земле, напрашивается само собой: саммит ОБСЕ в 2010 году, который выглядел событием грандиозным, но по результатам – выхолощенным.


В российском экспертном сообществе подобные знаки все чаще рассматривают как свидетельства неминуемых перемен на властном олимпе Казахстана и стремление ближайшего окружения елбасы угадать и осуществить все его замыслы и мечтания, иногда, кажется, даже еще до конца не сформулированные. В надежде оказаться рядом в час X и не упустить своего при разделе властного пирога.


Одно несомненно - Назарбаев делает все, чтобы мир знал и говорил о Казахстане гораздо больше, чем просто об одной из республик бывшего СССР, пусть даже богатой углеводородами, ураном и углем. Он хочет превратить ее из региональной в космическую державу - и однажды поставленная им эта цель стала для чиновников руководством к действию. Назарбаев знает цену не только природным ресурсам Казахстана, но и возможному накачиванию его геополитического ресурса. Отсюда инициативы по размещению международного банка отработанного ядерного топлива на казахстанской территории и расчет на очевидные, не только экономические, дивиденды, которые принесет это стране. Как, впрочем, и риски…


К последним относится и осложнение отношений с российской элитой. Однако, похоже, Москве никуда не деться от перспективы признать реальными амбиции Астаны. А следовательно, учиться с ней договариваться.

21.02.2013

Аркадий ДУБНОВ, обозреватель "Московских новостей", специально для "Новой" - Казахстан"