pytkБорьба с пытками в Казахстане напоминает борьбу с коррупцией, которую вот уже 20 лет безрезультатно ведут казахстанские власти. Один в один. И там, и тут - периодически грозятся с этим покончить, и там, и тут - принимаются меры, и тут, и там – все остается на своих местах.


Ну с коррупцией все понятно — это становой хребет нашего авторитаризма, на нем, так сказать, зиждется его благополучие и процветание. А с пытками-то почему?

 

С одной стороны, пытки — это от нехорошей жизни. Как, впрочем, и в любой другой сфере. При авторитаризме с его тотальной коррупцией в госструктурах общие проблемы — это раздолбайство и воровство. Они, что называется, атрибут данной политической системы. Так что пытки в органах МВД — один из атрибутов казахстанской автократии.

 

В докладе международной организации Amnesty International, отслеживающей ситуацию с пытками в Казахстане, говорится, что сотрудники правоохранительных органов зачастую не имеют даже базовых, элементарных знаний о законодательстве страны и уголовном процессе, а также об обязательствах Казахстана, взятых в рамках международного права в области прав человека. Профессиональный уровень многих сотрудников крайне низок, у полицейских нет современной техники, работа по раскрытию преступлений ведется по старинке. Как — известно: наручниками к батарее и пластиковый мешок на голову.

 

Система построена так, что сегодня без пыток полицейские просто не в состоянии справиться с валом преступности, захлестнувшим страну. Это и хроническая перегруженность полицейских, не имеющих возможности серьезно заниматься расследованием дел. Это и недостаток профессионализма, и отсутствие нужного положительного опыта в раскрытии преступлений. И сам принцип организации работы, мешающий строгому следованию закону и соблюдению процессуальных норм.

 

Как сказал мне в приватной беседе один следователь, если бы он делал все по закону, то через месяц его бы выгнали с работы: «Закон в нашей работе — это абстракция, а вот процент раскрываемости преступлений — это конкретно». В угоду последнему признание вины выбивали, выбивают и будут выбивать. Это неотъемлемая часть оперативно-разыскной работы, и любые разговоры о прекращении пыток без принципиального изменения подходов в работе полицейских и следователей — сотрясание воздуха.

 

Это, так сказать, объективная сторона вопроса. Но есть и другая сторона — субъективная, предполагающая оценку ситуации с точки зрения нравственности тех, кто призван обеспечивать порядок на улицах. То, что пытки стали нормой, означает, что значительная часть работников правоохранительных органов деградировали в нравственном плане.

 

Пытка стала восприниматься как неотъемлемая часть профессиональной деятельности. Выбивание признаний стало работой. При этом полицейские прекрасно знают о недопустимости таких действий, об их противоправности и преступности. Не буду говорить обо всех, но для некоторых эта часть их работы стала удовольствием. Я лично знал таких, испытывавших удовольствие от избиения заключенных, жестоко, в кровь, доводя себя до остервенения. А это уже садизм. Что вполне объяснимо: от жестокости и издевательства до садизма один шаг.

 

По данным Коалиции против пыток, координатором которой является Казахстанское бюро по правам человека, только за последние полтора года зафиксировано около 600 фактов насилия и издевательств со стороны полицейских. И только в 15 случаях дело было доведено до суда.

 

То есть всего в 3% выявленных случаев применения пыток преступники в погонах предстали перед судом, в остальных 97% случаев мастера пыточных дел остались безнаказанными. Понятно, что при таком раскладе риск получить наказание за применение пыток минимальный. А значит, принцип «цель оправдывает средства», диктующий применение пыток, будет господствовать в правоохранительных органах и дальше.

 

Но это одна сторона проблемы. Есть и другая. Указанная потогонная система, диктующая получение процента раскрываемости любым путем, помноженная на безнаказанность полицейских, приводит к тому, что пыточная практика дает свои метастазы как среди полицейских, так и среди населения. Мы уже говорили о том, что многие полицейские рассматривают пытки как неотъемлемую часть их профессиональной деятельности. Да, в обществе к этой практике существует устойчивое негативное отношение, но тем не менее это данность, с которой де-факто наше общество уже смирилось.

 

Более того, по данным социологов, примерно треть казахстанцев поддерживают позицию капитана Жеглова, считающего, что вор должен сидеть в тюрьме и неважно, каким способом его туда отправят полицейские. А это означает, что каждый третий в Казахстане не осуждает практику выбивания признательных показаний полицейскими, то есть, по сути, оправдывает применение пыток. Возьму на себя смелость заявить, что в Казахстане идет эскалация насилия со стороны правоохранительных органов по отношению к гражданам, попадающим в сферу их деятельности. Это тенденция — страшная по своим последствиям.

 

Рассмотрим всего лишь один из аспектов этой тенденции. Если раньше признательные показания выбивались исключительно в помещениях РОВД, то теперь уже пытают там, где придется. Два конкретных примера их архива Коалиции против пыток.

 

В школе села Ясновка (Акмолинская область) пропал ноутбук. Директор школы вызвал полицейских и указал им на подозреваемого.

 

Прибывшие блюстители порядка тут же, прямо в школе, в соседнем с кабинетом директора помещении, принялись выбивать признательные показания у лаборанта этой школы Ивана Рожнова. Представляете ситуацию: по коридору бегают школьники, а из класса, превращенного в пыточную камеру, доносятся крики избиваемого человека. Как вам такое «раскрытие преступления по горячим следам»? Понятно, что под пыткой парень во всем «чистосердечно признался», однако, улучив момент, сбежал от своих истязателей. Правда, не повезло: при 35-градусном морозе отморозил обе ступни, попал в больницу, где ему эти ступни и ампутировали. К слову сказать, вина Рожнова так и не доказана.

 

Другой пример: несовершеннолетнего Олега Волкова из села Алексеевка полицейские забрали из дома без, как полагается, законного представителя — матери или бабушки. Его пытали в акимате. Требовали сознаться в убийстве. Запугивали, били, надевали на голову пластиковый пакет. Экзекуция продолжалась всю ночь, и к утру пацан написал «явку с повинной». Классика жанра. Новое здесь только то, что для «работы» использовалось помещение органа местной власти. Представляете, граждане пришли со своими проблемами в акимат, а из-за двери — душераздирающие крики. Кто последний в этот кабинет? Занимайте очередь!

 

Как вам такое расширение пыточной географии? Надо полагать, на очереди аудитории вузов, процедурные больниц, подсобные помещения супермаркетов. А там, глядишь, пытать начнут и на дому, так сказать, по месту жительства. Фокус такого подхода прост — все, что делается с подозреваемым до его помещения в стены РОВД, не считается задержанием!

 

Никакой тебе регистрации, никакого оформления документов, никаких звонков адвокату и родственникам. Бьют до тех пор, пока человек не сознается. Сознался — везут в РОВД и оформляют «признанку». Не сознался — ну на нет и суда нет, могут и отпустить. Хотя под пыткой, как правило, сознаются все, на то она и пытка. Вот такая новая технология выбивания признаний еще до формального задержания.

 

На самом деле от этой практики не застрахован никто. «Задержать могут по любому поводу, — говорит эксперт в области прав человека Амангельды Шорманбаев. — Мол, идет отработка или у человека не оказалось документов. Доставляют, заводят в кабинет, задержание не регистрируют, родственникам не сообщают, сковывают человека наручниками и начинают выбивать показания».

 

Хочу обратить внимание читателей на то, что угроза оказаться с мешком на голове и отбитыми почками актуальна и очень реальна для любого казахстанца, если он не относится к категории VIP. Это, в принципе, грозит каждому. В этом смысле всех казахстанцев можно разделить на две категории: тех, кто уже столкнулся с этим и осознал свою незащищенность от произвола полиции, и тех, кто наивно полагает, что пытки это то, что его не касается. Еще как касается!

 

Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Мы все посчитаны в качестве потенциальных преступников. По сути, мы и есть те самые проценты раскрываемости, которые так необходимы для благополучия наших правоохранительных органов. И то, что мы еще в чем-то не сознались, это не наша заслуга, а их недоработка. Система выбивания признательных показаний не стоит на месте, она совершенствуется в отличие от казахстанцев, смотрящих на это сквозь пальцы.

 

Respublika.KZ