bengazinВолна массовых бунтов в странах Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока стала главным событием последних месяцев.


В Ливии они столкнулись с реакцией власти, которая перестала быть общепринятой. Мало кто решается открыто сочувствовать правителям, массово расстреливающим своих граждан.


Истоки и характер происходящего в Ливии, возможные действия со стороны международного сообщества и наиболее влиятельных его членов - стали одной из ведущих тем мировых медиа.


Режим Каддафи


«Провал этого режима обусловлен множеством факторов. Его манипуляции с языком и административная непоследовательность – это всего лишь два примера», - пишет специалист по международным отношениям Фред Холлидей, который частными примерами иллюстрирует, почему сорокалетний режим Муамара Каддафи не жизнеспособен и какие его проявления в последние 10 лет вызывали отторжение у ливийцев. Из лингвистических курьезов автор вспоминает, как руководство страны (в русле общей «зеленой» тенденции – главный труд Каддафи, в котором он излагает свою концепцию государства называется «Зеленая книга») хотело назвать правительственное здание в Триполи «Зеленым домом» - видимо, по аналогии с Белым домом. В переводе на английский это звучит как "Green House" (теплица, парник). Автор также вспоминает о попытках заменить все слова, заимствованные из английского языка, на арабские, включая международные бренды вроде "7 Up".


Говоря об административном хаосе он вспоминает свою поездку в Ливию в 2002 г.: чиновники и ученые, с которым ему случалось беседовать, «смущенно отмечали, что у них в стране есть некоторые "проблемы с управлением"».


«Многие представители ливийской элиты того времени получали образование на Западе <...> их знания о внешнем мире, а также информация, получаемая гражданами благодаря доступным трансляциям итальянского телевидения способствовали повсеместному нарастанию пусть сдержанного, но недовольства». Здесь Холлидей приводит еще один пример: на одно воскресенье была назначена встреча министров, но так как у Ливии нет официальной столицы, никто не знал, где именно встреча состоится, поэтому высшие чиновники и их советники тратили часы на переезды через пустыню в поисках места встречи.


Автор вспоминает ряд модификаций, которые пережил режим. В начале 1980-х гг. он открыто поддерживал терроризм на государственном уровне до тех пор, пока в 1986 г. США не нанесли ответный удар, открыв огонь по нескольким ливийским городам. После теракта 11 сентября риторика Каддафи сменилась: он стал говорить о противостоянии терроризму. В недавнем интервью ABC он также объяснял жесткие меры по подавлению протестов тем, что ведет борьбу с «Аль-Каидой».


«С начала 2000-х гг. начались разговоры о том, что Ливия меняется. Ливия, действительно, сменила свой внешнеполитический и оборонный курс... Но внутри страны и в самих принципах режима изменения были сугубо косметическими».


Это проявлялось в том, что в стране продолжались аресты и пытки, конституционная система отсутствовала, а распространение информации было затруднено. Автор также говорит о преследованиях диссидентов как внутри страны, так и за ее пределами.


«Ливия, - заключает Холлидей, - это далеко не самый жестокий режим в мире и даже в этом регионе: на его совести меньше крови, чем (например) у Судана, Ирака или Сирии». К этому он добавляет: «Пусть мир за пределами Ливии из соображений безопасности, энергоснабжения и инвестиций идет готов мириться с этим государством. Но не надо обольщаться популярными иллюзиями о его общественно-политической специфике. <...> Это государство грабителей – то, что формально принято называть "клептократией". Ливийцев слишком долго лишали права выбирать себе лидера и политическую систему, а также пользоваться благами от тех доходов, которые государство получало благодаря нефтегазовым контрактам, которые сейчас так любят на Западе».


Нарисованную Холлидеем картину дополняет опубликованная в NY Times история о том, как представитель правительства Каддафи Муса Ибрагим провел в Триполи «потрясающую» пресс-конференцию для западных журналистов, в ходе которой он объяснил, что беспорядки в Ливии – это совместный заговор радикальных исламистов и западных держав. «Исламисты, хотят, чтобы у них была база в Средиземном море, как у сомалийцев, а Запад хочет нефти, сказал г-н Ибрагим. А чтобы добиться своего, они хотят устроить хаос в Ливии». Журналисты сказали ему на это, что в воскресенье (27 февраля) они были в городе Эз-Завия (его захватили противники Каддафи), но никаких исламистских сил там не видели. «Они знали, что вы приедете, - сказал Ибрагим. – Они спрятали тех, кто уж совсем недвусмысленно походил на представителей "Аль-Каиды"».


Иранский журналист (ныне живущий в Австралии) Араш Фаласири попытался обобщить опыт протестов в Передней Азии и в Северной Африке и провел ряд параллелей между Ливией и Ираном. «Народные движения за демократию на Ближнем Востоке позволяют надеяться на смену порядка во всём регионе, но успешное смещение Бен Али и Мубарака – еще не гарантия успеха в свержении других диктатур региона». По мнению Фаласири, жесткий отпор Каддафи протестующим может послужить примером другим фундаменталистским режимам вроде Ирана.


«При всей разнице между режимами Ирана и Ливии у них есть общие политические и экономические характеристики. У обеих стран есть большие запасы нефти и газа, в обеих сформировано фундаменталистское идеологическое государство, обе распространяют антизападную пропаганду. Кроме того, ливийская армия и иранские Стражи Исламской революции играют, в сущности, одну и ту же роль [2]».


«Большинство диктаторов в этом регионе, - пишет Фаласири, - не нуждаются в доходах от налогов, поэтому у них нет стимула развивать диалог с гражданским обществом». Экономическая независимость позволяет обоим государствам пренебрегать международным законодательством. Кроме того, благодаря энергетическим ресурсам Иран и Ливия могут сами содержать свои вооруженные силы – в отличие от Египта, армия которого зависела от западной финансовой поддержки. Важно и то, что администрация иранского президента Махмуда Ахмади-Неджада, как и соответствующий аппарат Каддафи, состоит из представителей силовиков.


Подобные режимы, по мнению автора, свергнуть гораздо труднее, чем в случае с Тунисом и Египтом. «Для установления демократии на Ближнем Востоке, - заключает Фаласири, - необходимо, чтобы внутренняя оппозиция и внешние противники авторитаризма объединили усилия и вынудили фундаменталистов к отступлению».


Роль внешнего фактора


«Если международное сообщество сейчас не вмешается, то те значительные достижения, которых добились ливийские протестующие, могут пойти насмарку, и последствия этого скажутся не только на Ливии, но и по всему Ближнему Востоку - пишут Рандж Алаалдин (Ranj Alaaldin) и Дэниел Корски (Daniel Korski) в статье, опубликованной 25 февраля на openDemocracy. – Реваншистски настроенная и изолированная Ливия, возглавляемая Каддафи, направит свои нефтедоллары на то, чтобы задушить зарождающиеся демократии в соседних Тунисе и Египте и развернуть войну со своими врагами». Авторы упрекают Совет безопасности ООН в том, что он по своей инициативе не стал принимать деятельного участия в происходящем («из-за того, что Россия и Китай сочли это внутренним конфликтом, причем не настолько серьезным, чтобы быть угрозой безопасности всего региона») и ограничился тем, что выразил неодобрение действиям Каддафи.


«Что-то делать нужно, - продолжают авторы. – Прежде всего, следует исключить военное вмешательство, по крайней мере на первое время. Такие действия только подкрепят пропаганду режима, а также усугубят гуманитарный кризис в стране и подорвут революционное движение и в Ливии, и в прочих странах».


О том, что военного вмешательства следует всеми силами избегать, пишет и известный американский аналитик и политический деятель-неоконсерватор, экс-глава Всемирного банка Пол Вулфовиц (Paul Wolfowitz). Его комментарии по поводу ливийских событий регулярно появляются на сайте American Enterprise Institute [1]. По его мнению, «первым делом Соединенным Штатам следует как можно быстрее организовать гуманитарную помощь людям в освобожденных городах Ливии» - начать поставки медикаментов и продуктов питания. Это надо делать как на государственном уровне, так и через посредничество специализированных организаций (вроде «Красного креста») и по возможности привлекая Тунис и Египет к сотрудничеству.


Кроме того, Вулфовиц считает, что США должны «установить прямой диалог с противниками Каддафи в освобожденных городах Ливии» и «подготовить на дипломатическом уровне почву для перехода к более энергичным международным действиям на случай, если положение дел в Ливии ухудшится». Наконец, Америке, по мнению Вулфовица, следует «убедить африканских соседей Ливии не оказывать режиму Каддафи никакой поддержки».


Алаалдин и Корски добавляют к этому, что западное сообщество должно наложить санкции так, чтобы режим «больше не мог извлекать выгоду из своего важнейшего источника экономической власти – энергетического сектора (95% доходов от экспорта и 80% правительственного дохода)».


О том, что энергетический фактор играет важную роль в международном положении Ливии, так или иначе говорят многие. В связи с этим журнал The Economist опубликовал рейтинг 14 стран, зависящих от ливийских нефтепоставок. На первом месте оказалась Ирландия, на втором Италия, на третьем Австрия. Последнее место занимают США.


Далее, Алаалдин и Корски считают, что необходимо организовать международное расследование (желательно, чтобы инициатива исходила от ООН и чтобы в этом принимали участие западные, африканские и арабские эксперты) «действий полковника Каддафи и прочих представителей его режима с целью определить меру их виновности в преступлениях против человечности».


Наконец, они высказались в пользу того, чтобы ООН установила над Ливией бесполетную зону, так как это помешало бы режиму использовать воздушные атаки против восставших граждан. «С учетом того, что Каддафи беспорядочно стреляет по гражданам и тем самым вызывает у всех негодование, можно ожидать, что Лига арабских государств или Африканский союз вскоре потребуют, чтобы международное сообщество помогло им установить бесполетную зону. В результате может получиться военно-воздушная коалиция под эгидой НАТО; в идеале ее должны возглавлять не западные державы, а арабские государства».


По мнению Пола Вулфовица, впрочем, от установления бесполетной зоны большой пользы не будет, потому что на земле «наемники Каддафи уже устроили царство террора».


Впрочем, важную роль в распространении идеи подобных санкций играет именно желание блокировать доставку режимом наемников из других стран.


Меры, принимаемые западными странами, отвечают некоторым замечаниям экспертов: в частности, были заморожены счета Каддафи и его помощников; Вашингтон пытается установить контакт с противниками режима; Совет безопасности ООН ввел международные санкции против Каддафи (ему и его соратникам ограничили перемещение за рубежом и запретили продавать им оружие). США начали направлять к берегам Ливии свои авианосцы. Одновременно с этим, как пишет NY Times, госсекретарь США Хилари Клинтон «резко заявила, что лидер Ливии должен отказаться от власти "без дальнейшего насилия и промедлений"».


При этом, сообщает далее NY Times, «чиновники в Вашингтоне и за его пределами говорят, что прямое военное вмешательство маловероятно и что эти шаги были предприняты с целью сделать предупреждение полковнику Каддафи и продемонстрировать поддержку протестующим, которые стремятся свергнуть режим». Впрочем, авианосцы, по словам сотрудников Пентагона, снабжены всем необходимым, чтобы в любой момент нанести удар.


«В неофициальных высказываниях американские чиновники говорят, что военное присутствие США может подорвать легитимность ливийской революции в качестве внутреннего, идущего "снизу" движения. Сторонники Каддафи – и даже те представители арабского мира, которые не любят диктатора, - вероятно, сочтут, что Америкой движет исключительно стремление получить нефть».


Представители Пентагона, по данным NY Times, утверждают, что не будут предпринимать каких-либо действий без согласования с международным сообществом в лице ООН или НАТО.


[1] American Enterprise Institute (AEI) – один из ведущих мозговых центров Республиканской партии США. Американские неоконсерваторы обычно высказываются в пользу радикального вмешательства в дела других стран для распространения демократии. В случае с Ливией они традиционно заявляют о необходимости вмешательства, но на этот раз в очень мягкой для них форме.


www.polit.ru