Разработка нефтяного месторождения не только грозит экологической катастрофой отдельному региону, но и может обанкротить весь Казахстан! В ответ на предостережение защитников природы хозяева нефтедобывающих компаний и отечественные политики заявляют, что подобное маловероятно, а у страха глаза велики.


В апреле 2010 года в Мексиканском заливе на буровой платформе компании British Petroleum произошла авария, вследствие чего в залив было вы брошено, по некоторым данным, до 500 тысяч тонн «черного золота». Разлившаяся нефть нанесла колоссальный ущерб экологии и экономике штатов Луизиана, Алабама, Миссисипи и Флорида. Трагедия была признана крупнейшей нефтяной катастрофой, на ликвидацию которой британская компания уже затратила более $2 млрд и $20 млрд — на удовлетворение нужд по страдавших от утечки нефти.


Трагедия, случившаяся в США, заставила многих казахстанских экологов (особенно Каспийского региона) бить в барабаны и звонить в колокола. Кто даст гарантию, что подобное не может произойти и в нашей стране? Немногие казахстанцы знают, что на нашей территории, в Северном Каспии, находится месторождение с гигантскими залежами нефти — около шести миллиардов тонн.


Тюлени нас предупреждали


Кашаганское месторождение было открыто еще в советские времена, но тогда от идеи добычи нефти отказались из-за ее агрессивных особенностей и отсутствия технологий. Но в 1997 году правительство уже независимой Республики Казахстан подписало соглашение о разделении продукции (СРП) с иностранными нефтедобывающими компаниями сроком на 40 лет.


Зимой 2000 года при испытании скважины №1 произошла авария. Весной — летом того же года, по сообщениям Министерства охраны окружающей среды Казахстана, в Каспийском море загадочным образом погибли более 10 тысяч тюленей. Последний официально подтвержденный случай загрязнения на морском месторождении Кашаган стал известен общественности в марте 2009 года. Тогда было обнаружено пятно не опознанной жидкости в районе расположения буровой установки «Сункар».


Контролирующие органы не раз выдвигали претензии к консорциуму, так как по условиям СРП бурение и добыча нефти должны вестись по принципу нулевого выброса. Однако компания «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Б.В.» (НКОК) уже неоднократно обвинялась в подобных нарушениях.


Мы проданы в рабство


Руководитель экологической организации «Каспий Табигаты» Махамбет Хакимов говорит, что за примером катастрофы незачем далеко ходить. Вспомнить хотя бы события, произошедшие на Тенгизе в 1985 году.


- Горящий столб поднимался на высоту 200 метров, люди спасались бегством, а аварию удалось ликвидировать лишь через 398 дней, — рассказывает эколог. — Из скважины №37 тогда были выброшены и сгорели три миллиона тонн нефти. Радиус отрицательного воздействия достиг 400 километров. На следующий год болела половина населения Атырауской области! После кошмарной аварии на Тенгизе прошло 25 лет, но до сих пор нет каких-либо радикальных решений по предотвращению такого вида катастроф.


По словам эколога, в Мексиканском заливе, как и на Тенгизе, причиной аварии стал человеческий фактор — банальная ошибка рабочего привела к катастрофе.


- Но если подобное, не дай бог, случится на Каспии, ликвидировать разливы будет практически невозможно, — заявляет Махамбет Хакимов. — Море покроется пленкой из нефти и превратится в токсичную лужу, а если учитывать, что предполагается пробурить 240 скважин, вероятность аварии возрастает в разы. В случае гибели моря другие страны Каспийского бассейна будут предъявлять иски и претензии к Казахстану. Сейчас уже называется сумма в полтора триллиона долларов. Можете представить себе масштаб ущерба? Фактически это означает, что Казахстан и все мы обанкротимся.


Рисковые парни из НКОК


Мы обратились в компанию «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Б.В.» с просьбой разъяснить, какие меры принимает консорциум для предупреждения разливов нефти и загрязнения окружающей среды. В официальном ответе на редакционный запрос говорится: «Освоение месторождения Кашаган в суровых морских условиях Северного Каспия — это уникальная совокупность технических трудностей и сложностей в плане логистики, безопасности труда и охраны окружающей среды (...) При этом, осознавая риски, связанные с разработкой и добычей нефти и газа, мы готовы и способны оперативно и эффективно ликвидировать происшествия на производстве. У нас имеется специальное подразделение по ликвидации разливов нефти со всеми необходимыми техническими средствами, оборудованием и обученным персоналом, которое базируется на морских объектах, а также в Атырау и Баутино. На случай крупномасштабного разлива нефти, что маловероятно, помимо оперативного привлечения значительных национальных ресурсов будут задействованы международные специалисты, имеющие стратегически расположенные резервы оборудования по ликвидации аварийных разливов нефти».


- Этих мер явно не достаточно, — комментирует Махамбет Хакимов, — они только сейчас решили создавать базу реагирования на разливы нефти, и неизвестно, когда она будет построена.


Закабалили!


Помимо вероятности экологической катастрофы есть мнение, что Кашаганский проект невыгоден и с экономической точки зрения. В четвертом номере журнала Vox Populi за 2008 год аналитик британского энергетического агентства PLATFORM Грег Маттитт называет экономику проекта «адской». Как следует из материала, г-н Маттит в отличие от 16 миллионов казахстанцев располагает копией СРП по Кашагану. Аналитик подсчитал, что в течение всей жизни проекта перенос сроков и рост расходов сократят чистую приведенную стоимость проекта для государства более чем на 20% и почти не повлияют на этот показатель для инвесторов.


- По контракту Казахстан изначально получает два процента всех доходов, а далее — пять процентов, пока основная порция нефти не будет выкачана, а консорциум не заработает прибыль. В результате любые переносы или увеличение расходов отразятся на государстве, а не на инвесторе, — рассуждает аналитик. — Это очень странное перераспределение риска. Обычно такие расходы ложатся на инвестора.


В 2007 году консорциум уведомил Казахстан, что затраты на разработку проекта увеличились с $57 млрд до $136 млрд. А в 2008 году было подписано окончательное соглашение по новому плану развития проекта, в котором «КазМунайГаз» наряду с Shell, Eni, ExxonMobil и Total получил статус крупного акционера с долей участия в 16,81%, а также ConocoPhillips, имеющий 8,4%, и Inpex с 7,56%. Коммерческая добыча нефти на Кашагане намечена на конец 2012 года.


Имидж — все!


Громкие заявления экологов сильно преувеличены, считает мажилисмен Танирберген Бердонгаров.


- Проблемы добычи нефти являются актуальными и держатся на контроле в правительстве, но никто не застрахован от рисков, — говорит депутат. — В этой связи опасения экологов обоснованы. Утверждения об экономической нерентабельности данного проекта ничем не подкреплены. Бюджет страны на 70% формируется за счет финансов от контрактов по добыче и разработке нефти. Из этих денег идут социальные выплаты, строительство дорог и многое другое. Каждое государство Каспийского региона, занимающееся нефтедобычей, рискует и, в случае трагедии, подобной американской, будет выплачивать штрафные санкции. Но на самом деле это не такие большие деньги, о которых заявляют экологи. Скажем так, они не столь значительно отразятся на экономическом положении страны. В начале своей независимости Казахстан был вынужден заключать не вполне выгодные договоры на разработку месторождений. Согласно международному праву те договоры, которые были заключены в 90-х годах, сейчас не могут быть пересмотрены, так как международный договор стоит выше внутренних законов страны. В противном случае формируются неблагоприятный имидж и инвестиционный климат страны. А такое может позволить себе только страна с нестабильной экономической составляющей.


Деловая газета "Взгляд" №34 (170) от 29 сентября 2010 года