Информационные войны, противостояние кланов, коррупция, социальное расслоение общества и экономический кризис. В условиях авторитарного правления бессменного лидера ответственность за все перечисленные проблемы априори возлагается на него.

Однако даже поверхностный анализ сегодняшних процессов позволяет оспорить укрепившийся тезис об абсолютной власти первого президента и верности избранного Казахстаном пути.

 


Одним из любимых тезисов Назарбаева является право нашего народа на выбор собственной государственной модели, не обязательно отвечающей стандартам западного мира. С этим, разумеется, невозможно не согласиться, поскольку все страны имеют уникальные по своей неповторимости и присущие исключительно им национальные, ментальные, географические, природные и социально-экономические потенциалы. Определенных, приемлемых для всех стандартов в природе не существует.


Даже близкие по духу центрально-азиатские республики не способны двигаться одинаково, что уж тут говорить о слепом подражании Европе с совершенно иным потенциалом, традициями и набором ценностей. Поэтому вполне логично, что наряду с японской, американской, сингапурской, малайской, британской и иными моделями в политической палитре мира должна появиться и наша национальная.


Ровно 18 лет назад казахстанский народ, делегировавший, если следовать букве Конституции, это право Нурсултану Назарбаеву, с энтузиазмом приступил к ее созданию.


Казахстанский путь


Парадоксально, но внешне система госустройства как раз таки отвечает всем прогрессивным стандартам, прошедшим испытание временем в развитых странах мира. Та же Конституция, те же ветви власти, та же правовая система. Но внутреннее содержание государства разительно отличается от всех внешних форм, в какой-то степени подтверждая любимый назарбаевский тезис о неэффективности западных стандартов на особом казахстанском пространстве.


Как итог мы имеем главный атрибут демократии — парламент, правда, однопартийный и трепещущий перед утвержденным им же правительством. Систему социальной защиты, в которой министр здравоохранения фактически официально пытается узаконить коррупцию среди врачей, а министр образования признает, что все нормальные педагоги достигли пенсионного возраста. Прессу, поделенную между олигархами и лидерами политических кланов. Совершенно деморализованное население, которое отдельные претенденты на наследование верховной власти брезгливо называют "социальными аутсайдерами". И карманную оппозицию, которая обращается к власти с просьбой дать разрешение на организацию массового осуждения ее действий.


Как одну из основ обеспечения эффективного функционирования и устойчивости государства имеем полноценную армию госслужащих, которые в знак протеста против чего-то выбрасываются из окна пятого этажа. И правоохранительные органы, устраивающие в свободное от преследования граждан время массовые драки между собой.


Увы, надо признать, что именно таков реальный портрет казахстанской модели, сложившейся к 18 годовщине независимости государства.


Если же к этому прибавить появившийся вследствие фактически возведенного в ранг национальной идеи строительного бума многомиллиардный внешний долг, то можно констатировать вступление Казахстана в фазу затяжной депрессии. Затрагивающей абсолютно все без исключения направления госмодели, включая и национальное строительство.


А в условиях наблюдающейся сегодня депрофессионализации системы управления на всех уровнях государства и поступательного снижения совокупного образовательного потенциала каждого нового поколения сложно прогнозировать скорые перспективы выхода из этого стремительно надвигающегося коллапса.


Кризис целевых установок или подмена понятий


К внешнему фасаду государства, безусловно, относятся официально принимаемые госпрограммы и установки президента. Внешне они имеют вполне благообразную форму —борьба с коррупцией, повышение качества образования, создание современной системы здравоохранения, развитие транзитного потенциала, возрождение аула и т.д. За годы независимости этих программ было принято столько, что, наверное, в самом правительстве никто не рискнет их перечислить навскидку.


Что же касается эффективности их реализации, то впору ставить вопрос о повсеместных провалах, причиной которых является не влияние неких форс-мажорных или иных объективных факторов, а то, что любая бюджетная программа может быть трансформирована в источник личного обогащения причастных к ней персон. Порой создается впечатление, что именно личный интерес становится главной мотивацией к их инициированию.


В этих условиях сложно предполагать не только разработку эффективной стратегии по выходу из депрессии, но и даже признание ее властями. Хотя активный вывод элитой своих капиталов за рубеж свидетельствует о наличии у нее, как минимум, ощущения тревоги, если не четкого понимания надвигающихся катаклизмов.


Тем безрассуднее выглядят каждая новая инициатива и программа, озвученная главой нашего государства. Поскольку его привычка этапировать аудиторию новой идеей в каждом своем выступлении чревата автоматической отменой предыдущих незавершенных. В результате накапливается отрицательный репутационный потенциал многообещающего лидера страны.


В особенности остро данная схема проявилась при реализации обещания президента повысить зарплату госслужащим и бюджетникам на 30 процентов с начала следующего года, которое правительство решило отложить на полугодовой срок. Что в конечном итоге ведет к подрыву доверия госслужащих к своему главному руководителю.


Однако накопление данных проблем, судя по всему, анализу не подвергается и никого не беспокоит. Напротив, уловив слабость президента к новым идеям, окружение стало использовать ее для укрепления своего положения, а возможно и достижения корыстных интересов, устроив состязание в инициировании для озвучивания президентом проектов с громкими и звучными названиями. И эти проекты, судя по всему, им не изучаются, поскольку нередко противоречат друг другу.


Наиболее красноречиво данная тенденция проявилась в ставшей камнем преткновения в отношениях власти с национальной интеллигенцией проекта Доктрины национального единства, инициирование которой создало на пустом месте вполне осязаемые риски разрушения этого самого прекрасно существовавшего и без документального оформления единства.


Полномочия президента


И, наконец, о нашумевших войнах между силовыми органами. О причинах их написано много, однако ни в одной публикации почему-то не отмечается существующий в стране принцип прямой подчиненности руководителей силовых ведомств напрямую президенту. Казалось бы, при подобном единоначалии противоречия в силовом блоке абсолютно исключены. В противном случае есть все основания говорить о возникновении сбоя в системе единоначалия верховного главнокомандующего.

В реальности же, утверждают, что руководители МВД, АБКЭП, Генпрокуратуры и Верховного суда являются ставленниками Сарыбая Калмурзаева, в то время как Аман Шабдарбаев находился под покровительством Аслана Мусина. И столкновения силовиков есть ни что иное, как отражение мощного противостояния этих персон.


В этих условиях, представляется весьма поверхностным рассуждать даже о степени ответственности первых руководителей этих ведомств, поскольку здесь все достаточно просто. Если действительно они превратили силовые органы в инструменты отдельных политических фигур, то соответственно вышли из подчинения верховному главнокомандующему. А подмену государственных интересов узкоклановыми вполне можно рассматривать, как измену Родине. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.


Сложившаяся ситуация поставила под сомнение устойчивость самой госсистемы, на страже которой оказались спецслужбы, в дееспособности и эффективности которых быть уверенным уже достаточно сложно. В первую очередь самому Верховному главнокомандующему, на полномочия которого, как выяснилось, довольно небезуспешно пытаются посягнуть другие игроки политического поля.


А что говорить о доверии к руководству, вере в свою присягу и моральном состоянии рядовых сотрудников этих органов, которым приходится, по неясным для них мотивам, вступать в реальные физические столкновения с братьями по оружию, волею политических игр оказавшихся по другую сторону поля.


На грани обрушения оказалась и дееспособность иных госорганов. Одним из мощных ударов по ней стали обнародованные Рахатом Алиевым компрометирующие материалы на целый ряд персон из высшего эшелона власти, в том числе и главы государства, обнажившие не только моральный облик представителей национальной элиты, но и подлинный механизм и причины принятия ключевых политических решения в стране. Что резко подорвало уровень доверия сотрудников нижнего и среднего звена госслужащих к поручениям своего руководства, поскольку появились сомнения в истинности заявляемых ими мотивов.


Прибавим сюда получивший тотальное распространение принцип назначения на руководящие должности, исходя из личной преданности и уровня родственных связей, из которого вытекает невозможность карьерных перспектив для рядовых исполнителей. Все это негативно отражается на энтузиазме и преданности делу госслужащих, а впоследствии способно эволюционировать в скрытый саботаж на уровне исполнителей.


И, разумеется, самоубийство сотрудника акимата Восточно-Казахстанской области. Странно, что ни Администрация президента, ни Агентство по делам государственной службы, ни президент, на верность которому присягал погибший, не поинтересовались причинами столь крайней формы протеста. Хотя данный случай, настойчиво преподносимый руководством области как ЧП локального масштаба, на деле является крайне тревожным симптомом достигающего критической точки неблагополучия в системе госуправления.


В этой ситуации закономерен вопрос о способности главы государства эффективно использовать гигантские полномочия по управлению основными институтами государственной системы и быть гарантом для присягавших ему на верность рядовых сотрудников всех ветвей и структур этой сложной конструкции.


Вновь о стандартах


Следуя логике, невольно создается впечатление о явном вытеснении президента страны от механизма принятия решений и фактически управления государством. Что, в первую очередь, создает явную угрозу его физическому благополучию, поскольку данная тенденция может завершиться для него полным исключением из политического процесса.


Парадоксально, но настоящей опорой для сохранения власти и полноты конституционных полномочий для Назарбаева в этой ситуации могли бы стать лишь столь последовательно уничтоженные им независимые парламент, пресса и настоящее гражданское общество. Поскольку при их наличии посягательства на его полномочия со стороны отдельных политических персон или кланов были бы невозможны.


Но поскольку процесс реанимирования этих институтов вопрос не одного дня, риски возможного осуществления окружением президента попыток государственного переворота имеют крайне высокую степень вероятности. В этом случае верховный правитель может оказаться главной жертвой собственноручно сконструированной системы.


Однако при развитии данного сценария узурпатор неизбежно столкнется с проблемой легитимизации своего нового статуса, который будет подвернут сомнению не только элитами, но и давно игнорируемым при принятии политических решений единственным источником государственной власти — народом Казахстана, к представителям которой относятся и рядовые сотрудники госорганов.


Народ, скорее всего, воспротивится реставрации режима с помолодевшим лицом и сформулирует новый и внятный социальный запрос на лидера качественно новой формации, способного сгенерировать абсолютно новую и отвечающую максимально широким слоям населения Концепцию развития государства.


Но поскольку на протяжении ряда лет правящие круги предпринимали целенаправленные меры по исключению возможностей для зарождения любых независимых общественных формирований и альтернативных лидеров, на сегодня наиболее серьезные стартовые позиции в предстоящем политическом марафоне имеют религиозные экстремисты, наиболее системно проводившие пропагандистскую политику непосредственно среди населения страны.


Как ни странно, но именно их лозунги могут для большинства казахстанцев оказаться наиболее удовлетворяющими, поскольку в действительности эксплуатируют самые актуальные сегодня для страны вопросы справедливости, недопустимости социального расслоения и ответственности элит.


Учитывая, что все это тонко интегрировано в многократно просчитанную и зарекомендовавшую свою эффективность идейную основу, можно предполагать высокую вероятность всплеска сочувствующих настроений. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.


Теперь судите сами, насколько абсолютна власть Нурсултана Назарбаева и устойчива казахстанская модель государства, столь старательно выстраивавшиеся им на протяжении последних 18 лет.


www.respublika-kz.info