torАмериканский фонд Human Rights Foundation объявил о начале кампании по расследованию преступлений государства против человека в Казахстане. Наша страна оказалась в несколько странном списке, в который входит Экваториальная Гвинея и Сингапур. Что объединяет эту «тройку» стран, несмотря на очевидные различия?

 

Все эти государства, несмотря на наличие представительных органов народовластия, в фонде считают диктаторскими режимами. Эксперты Human Rights Foundation называют такие политические системы «фасадными демократиями». В переводе на обычный русский язык это можно определить как «по форме правильно, но по сути — издевательство».

 

Поддержка за деньги

 

На самом деле, как считают в фонде, речь идет о заурядной диктатуре. Но диктатуре, приспособившейся выживать в условиях современного информационного общества. Кто-то, как Сингапур, умеет делать это лучше, а кто-то, как Казахстан, еще только учится. Недаром же именно пример Сингапура был взят за основу для подражания нашими администраторами из Акорды, что стало фундаментом проекта «Суперхан», о котором подробно рассказывала в свое время наша газета.

 

Подавление на корню социального протеста, уничтожение реальной политической оппозиции и замена ее всевозможными «симулякрами» — псевдооппозиционными организациями, финансируемыми за счет теневых государственных фондов, выдавливание из страны всех независимых политиков и расправа с теми, кто все-таки решился на открытый протест, — все эти инструменты хорошо известны нашим гражданам. И все они заимствованы из стандартного арсенала «фасадных демократий», войну которым объявил Human Rights Foundation.

 

Но есть еще одна важнейшая отличительная черта у таких государств. Дело в том, что любая диктатура, какими бы одеждами она ни прикрывалась, не имеет шансов на нормальное существование в современном мире, если не использует мощного лоббистского рычага за рубежом, подкрепленного дорогой PR-поддержкой. И если авторитарный режим в СССР в 30-е годы прошлого века опирался на новую идеологию, имевшую в условиях Великой экономической депрессии успех, то сегодня такую поддержку можно просто купить за деньги. Очень большие деньги. В этом уверен основатель и руководитель Human Rights Foundation Тор Халворссен.

 

О том, как это происходит на Западе и что можно противопоставить «фасадным демократиям» и их лоббистам, он рассказал в интервью «Республике».

 

Демократия — как беременность: или есть, или нет

 

- Господин Тор, почему Вы заинтересовались Казахстаном? Да еще в компании с Экваториальной Гвинеей и Сингапуром?

 

- Во-первых, это позволяет нам в принципе расширить глобальное присутствие. Во-вторых, мы считаем, что правозащитным организациям не стоит тратить свои ресурсы на страны, которые и без того уже находятся в фокусе внимания правозащитников. В мире есть государства, где ситуация с правами человека находится на ужасающе низкой отметке, но в силу разных обстоятельств, прежде всего по экономическим причинам или под влиянием мощных усилий PR-машины, эти государства смогли избежать внимания. Мы считаем, что Казахстан, Экваториальная Гвинея и Сингапур — это именно такие государства. Политическая власть в этих странах представляет собой жесткую диктатуру.

 

- Как можно определить понятие «фасадная демократия»?

 

- Мы говорим о так называемых постмодернистских диктатурах. Это диктатуры, которые всячески избегают себя так называть. И эти диктатуры проводят выборы. В Экваториальной Гвинее президент многократно избирался со счетом от 95 до 99%. Так же примерно обстоит дело и в Казахстане. Все, что требуется от правительств этих государств, — это придать диктатуре некоторый демократический фасад, чтобы было что продемонстрировать международному сообществу и СМИ: «Видите, меня избрал народ». Они делают это, хотя могли бы не тратить время и просто сказать: «Я у власти, а если вас это не устраивает, то можете отправляться в тюрьму или вас просто убьют». Именно так это происходит сегодня в Казахстане.

 

- Ну, может, «фасадные демократии» все-таки не самые кровожадные? Есть ведь и куда более жесткие политические системы?

 

- Различие между жесткой автократией и «фасадной демократией» состоит в том, что во втором случае представители либеральной демократии, например Голландии или Бельгии, сидят за одним столом с такими людьми, как Назарбаев, как равные. Это неприемлемо. Такие страны должны быть политически изолированы, все должны понимать, с кем в реальности имеют дело. И что особенно важно, мы должны проинформировать людей таких стран: «Мы знаем, что вам приходится несладко, но не теряйте надежду — свобода придет».

 

- Лидеры демократических стран прекрасно понимают, с кем они в реальности сидят за одним столом. Чем объясняется такое откровенное двуличие?

 

- Чаще всего это объясняется одним обстоятельством — деньгами. Иногда диктаторы просто покупают нужных им людей. Иногда, наоборот, продают. Например, они могут активно торговать геополитическими факторами. Могут продавать нефть или поддержку в войне с терроризмом. В ход идет все, что может быть признано существенным с точки зрения геополитических интересов другого государства.

 

Но чаще всего это все-таки просто деньги. Деньги, за которые покупается поддержка. Не так давно представитель американского Западного Самоа выступил с предложением присудить Нурсултану Назарбаеву Нобелевскую премию мира. Трудно придумать что-то более абсурдное, чем подобное предложение. Позднее выяснилось, что за это предложение от лоббистов были получены огромные деньги. Этот эпизод очень хорошо показывает, о какой коррупции мы говорим.

 

- Что толкает известных политиков, таких, например, как Тони Блэр, на поддержку диктаторов?

 

- Я скажу, почему он это делает. Только за деньги. Тони Блэр получил 13 миллионов долларов за свою службу. Но любой осторожный человек, а Тони Блэр известен как осторожный политик, должен отдавать себе отчет о сути происходящего. И принять для себя важное решение — согласиться с полным уничтожением своей репутации или прекратить этот контракт.

 

Есть и другой не менее яркий пример — принц Эндрю. Он без всякого зазрения совести получил переплату за свой дом в Лондоне в обмен на то, что я называю «фотоподдержкой», — публикацию нужных фотографий в компании с Назарбаевым.

 

Все эти действия необходимо разоблачать. Хорошо известный факт, что диктатура не может выжить без поддержки людей, представляющих свободный мир. И мы собираемся воевать с этой поддержкой.

 

Экваториальная Гвинея — отличный пример подобной стратегии. Власти этой страны раздают деньги всевозможным PR-агентствам в Вашингтоне с одной целью — укрепить репутацию авторитарного режима.

 

То же самое можно сказать и про власти Сингапура, которые демонстрируют свои шикарные офисы. Я верю в экономическое развитие. Но я не верю, что такое развитие должно осуществляться за счет ликвидации индивидуальных свобод.

 

- Власти Казахстана очень любят Сингапур и рассматривают его как пример для подражания. С чем это может быть связано?

 

- Казахстанские власти любят Сингапур просто потому, что здесь представители этой самой власти любят прятать свои деньги, украденные в Казахстане. Что же касается приверженности Казахстана свободе торговли и некоторым другим экономическим принципам, то они работают везде — в Китае, Сингапуре, США. Естественно, реализация этих правил должна приветствоваться, но это не означает, что правительства на этом основании должны получать индульгенцию на нарушения прав и свобод человека. Нет никакой необходимости выбора между экономическими и политическими свободами.

 

- Как Вы оцениваете понятие «социальные права рабочих»? Президент Казахстана сам был рабочим и может сказать, что он лучше других понимает их чаяния и защищает их...

 

- Давайте уточним. Как мне кажется, господин Назарбаев куда больше беспокоится о судьбе счетов в швейцарских банках, принадлежащих ему и его семье, чем о социальных правах казахстанских рабочих. Он может говорить о том, насколько ему близки рабочие, но реальность такова, что самой близкой для него является галопирующая коррупция.

 

Все это уже стало практически официальной религией в Казахстане — коррупция, полное отсутствие законов и полное отсутствие сколь-нибудь серьезного уважения к правам человека и социальным правам работников. Он может поддерживать рабочих до тех пор, пока рабочие делают то, что он хочет. Как только рабочие встают на защиту собственных интересов, на их пути внезапно появляется полиция, результатом чего становятся столкновения и смерть рабочих.

 

В этом смысле Назарбаев ничем не отличается, скажем, от Уго Чавеса, который тоже любит заявить о себе как о друге рабочих, но правда состоит в том, что при нем рабочие лишились большинства своих прав, в том числе по созданию профсоюзов. И поверьте мне, вся эта ложь уже выплывает наружу. Пространство Назарбаева будет все больше сжиматься по мере того, как миру будет известно все больше о том, что такое в реальности диктатура Назарбаева в Казахстане.

 

- Один из аргументов в поддержку «фасадных демократий» — нельзя всех грести под одну гребенку: дескать, страны отличаются друг от друга и, соответственно, демократии тоже, плюс происходит постепенное развитие и эволюция несовершенных демократий в более совершенные формы.

 

- Да, мы постоянно слышим о развивающейся демократии на Кубе. Она там уже полвека так «развивается». И на протяжении всего этого времени представляет собой обычную диктатуру. Мы также видим подобную ситуацию в Беларуси.

 

В реальности лозунг у тех, кто контролирует монополию на власть в подобных государствах, очень простой: «Пока я буду у власти, я и моя семья станут очень-очень богатыми, а когда мы обогатимся — мы уйдем». Вот примерно такое у них видение. Но идея о том, что это и есть развивающаяся демократия, — абсурд. Демократия — это как беременность, ее или нет или она есть. Нет никакой «квазидемократии». Есть лишь постмодернистская диктатура.

 

Кто есть Тор

 

Тор — удивительный человек. Ему 36 лет, и большую часть своей сознательной жизни он посвятил борьбе за права человека. Ни идеологические различия, ни географическое месторасположение государства для Тора не имеют значения, он с одинаковым упорством боролся за права студентов в кампусах американских университетов и отстаивал требования китайских диссидентов.

 

Сам Тор Халворссен выходец из Венесуэлы, и у него особые счеты с режимом Уго Чавеса. Во время мирного шествия в 2004 году полиция начала стрельбу, и несколько человек было убито. Пули попали в мать Тора, принимавшую участие в демонстрации. Несколько лет тянулось разбирательство: стрелявших то оправдывали, то снова арестовывали, опасаясь общественного недовольства, в итоге убийцы в полицейской форме все-таки были осуждены на 11 лет тюремного заключения.

 

Еще раньше (и задолго до прихода к власти Чавеса) жертвой судебного произвола стал отец Халворссена, который координировал расследование преступлений Медельинского картеля, но в результате был сам арестован в 1993 году по обвинению в... терроризме. В конечном итоге невиновность старшего Халворссена удалось доказать и добиться его освобождения. Кампанию по освобождения вел сам Тор, которому в тот момент не было и 20 лет.

 

После этого он уже никогда не прекращал попыток положить конец самым разным формам правого произвола. Что не помешало ему получить отличное образование, снять несколько документальных фильмов, получивших премии престижных кинофестивалей, и даже издать научную биографию о Симоне Боливаре (Тор является потомком легендарного революционера и борца за свободу в Латинской Америке).

 

Но настоящим триумфом для Тора стало создание Форума свободы в Осло, который проводится с 2009 года. По общему признанию экспертов, это собрание стало аналогом Давосского экономического форума для гражданских активистов из разных уголков планеты.

 

На протяжении всей своей деятельности Тор постоянно сталкивался с откровенным двуличием многих западных политиков, которые на словах выступали за свободу и демократию, а на деле меняли эти принципы на денежные знаки и нефтяные месторождения. Так что можно смело утверждать, что комфортному времяпровождению наших видных «фасадных демократов» во главе с «лидером нации» на всякого рода международных форумах и конференциях пришел конец.

 

ОТ РЕДАКЦИИ: Тор Халворссен также дал интервью телеканалу "К-плюс"

 

Respublika-KZ