Тема кризиса власти в Казахстане стала настолько актуальной, что независимые от власти политологи начали проводить круглые столы по этой тематике.

 

 

КРИЗИС ВЛАСТИ (crisis of power) –

1) резкий крутой поворот в развитии власти и ее судьбах, тяжелое переходное состояние;

2) резкое обострение трудностей в деятельности того или иного властителя или органа власти, требующее кадровых изменений.

 

К. в. требует внимательного анализа, исследования его причин, хода и последствий, принятия решительных мер или же оставления власти, ухода из властной сферы как непосильной для тех или иных лиц и партий.

В. Ф. Халипов, «Власть. Кратологический словарь. –

Москва, Республика, 1997. стр.195

 

 

Тема кризиса власти в Казахстане стала настолько актуальной, что независимые от власти политологи начали проводить круглые столы по этой тематике. Понимание востребованности темы политиками-реалистами встречает на своем пути упорное и, зачастую, тупое нежелание адептов официоза не то что признать, но хотя бы приступить к обсуждению сего прискорбного для нынешней власти факта. Но, как показывает исторический опыт, боязнь признания наличия проблемы отнюдь не есть признак ее отсутствия. Наоборот, подобным образом можно просто запустить болезнь.

 

Так каковы же основные признаки политического кризиса в Казахстане?

 

В стране установился тотальный конституционный кризис. Конституция страны не соответствует социально-экономическим и общественно-политическим реалиям сегодняшнего дня. Не случайно, своеобразным водоразделом между властью, зиждущейся на этой самой Конституции, и оппозиции, является требование принятия нового Основного Закона, который обеспечил бы реальный баланс трех ветвей власти. Что означало бы возврат власти в руки единственного ее источника – Народа. Не случайно, ежегодный Отчет по правам человека Государственного Департамента США, уже который год начинается с красноречивого утверждения: «Конституция Республики Казахстан сосредотачивает основные властные полномочия в руках президента и его Администрации… Конституция ставит президента в доминирующее положение над законодательной, судебной ветвями власти, а также администрациями регионального и местного уровня».

 

Налицо все признаки кризиса президентской формы правления. За 10 лет развития политической системы идея концентрации всей полноты власти в руках одного гражданина в интересах общества, окончательно и бесповоротно дискредитировала себя как таковую. Как известно, такой конституционный переворот был осуществлен посредством скоропалительного референдума в 1995 году. Ни о чем не подозревавший народ взял и отдал своими руками всю власть в руки одного человека. В результате Нурсултан Назарбаев взял на себя столько обязательств, что их непомерный груз оказался физически неподъемным. А постоянно присваивать объективные достижения, а все увеличивающуюся часть недоработок сваливать на других, - так ведь премьеров и соратников не хватит на его президентский стаж.

 

Одной из причин кризиса президентского института в Казахстане стал негативный опыт активнейшего участия членов семьи президента Назарбаева в управлении государственными делами. Нет, нет, я не говорю, что Дарига, Рахат, Тимур не должны проявлять свои способности на ниве своих специальностей, руководить частными структурами по направлениям своего образования. Но случилось непоправимое: почувствовав безнаказанность и вседозволенность, члены семьи президента Назарбаева стали активными политическими игроками. Они приватизировали лакомые куски экономики, насоздавали шикарные медиахолдинги, посредством которых начали вести собственную политику. Государственные структуры в их руках (КНБ и спецслужбы, государственные СМИ, государственная нефтегазовая компания) стали их же орудием в расправе не только с оппонентами отца или тестя, но и с собственными противниками.

 

Как черт ладана, боясь конкуренции публичной, Режим докатился до того, что внутри самой семьи и вокруг нее развернулась нешуточная конкуренция. Но теперь уже подковерная! Если бы президент был бы силен как институт, то таких всплесков эмоций и такой ожесточенной борьбы вокруг него не было бы и в помине.

 

Говорить о парламентском кризисе просто неудобно, так как о Парламенте в классическом понимании этого по определению демократического органа даже не приходится говорить (parliament – общенациональное представительное учреждение, осуществляющее законодательные функции; выборный высший законодательный орган. Словарь «Власть»). Нынешний двухкарманный Парламент действительно «представительное учреждение», но представляет он не народ, а только исполнительную власть. Факт признания ОБСЕ прошедших в 1999 году парламентских выборов не честными и не соответствующими международным стандартам, красноречивое тому свидетельство. Если раньше он, Парламент, обслуживал интересы исключительно президента и его Администрации, то теперь в иерархии государственных органов он опустился еще ниже: он стал послушной обслугой и Правительства.

 

Некоторое время назад часть демократически настроенных депутатов решила «заартачиться» и потребовать для себя такие элементарные вещи, как институт помощников, кабинет в округе, собственный аналитический центр и газету. Так вот именно Правительство отказало им даже в таких «привилегиях»! Так что говорить о контроле Парламента над деятельностью Правительства, государственными финансами, тем же Национальным фондом, где находится сумма равная половине республиканского бюджета, просто неудобно. Казахстанский нонсенс: член Парламента согласно Закону не имеет права напрямую обращаться к президенту! Вывод один: наш Парламент не соответствует сегодняшним реалиям и необходимо в корне менять его место и роль в обществе…

 

Главный признак правительственного кризиса виден невооруженным глазом: в отличие от предыдущих кабинетов Правительство Тасмагамбетова с ходу и активно включилось в политическую борьбу. Имея карт-бланш от президента, Правительство использует его не в интересах продолжения так и не доведенных до логического завершения экономических реформ. Наоборот, лексика нового премьера изобилует общественно-политическими терминами. Причем отнюдь не демократического ряда. Выступая не совсем удачным адвокатом незаконных действий Режима, Правительство забывает о неизменном прокуроре – Времени, которое все расставит по своим местам… Уже который раз нашей экономикой руководит исключительно нефтеориентированное Правительство. Есть рост цен на черное золото, есть золото в бюджете. А если этого роста нет, то нет и тиынки в бюджете. Сколько можно учиться только на своих ошибках. Видимо, кризис кадров привел к кризису исполнительной структуры, которая комплектуется ими…

 

Не нужно нашим правителям думать, что жесткие действия силовых структур в отношении своих политических оппонентов и есть признак силы власти. Наоборот, уверенная в своих силах и ресурсах (самое главное – в своей правоте!) власть не допускает такой истерии. Она более благородна по отношении к своим критикам, более терпима к ее колкостям, более мудра.

 

Не нужно думать нашему президенту, что во время его, ставших уже показательными, встреч никто открыто не говорит о кризисе, и потому он, этот самый кризис, отсутствует. Ларчик открывается просто: президент встречается исключительно с теми, кто прямо или косвенно находится в его подчинении! Ему бы давно пора знать, что народ придумал новый слоган. Когда кто-то откровенно и нагло врет, ему говорят: «Почему ты «хабаришь»?». Так вот, «хабарит» сама власть! Именно она «хабарит» своему народу и окружающему миру!

 

Власть, открыто не признавая наличие политического кризиса, тем не менее уже самым активным образом готовится к возможным сценариям развития событий. Тем более, джин под названием «Казахгейт» из бутылки уже вышел (бутылка-то оказалось чемолганского розлива, как и здешняя избирательная система, не соответствующая международным стандартам). О тайных личных счетах высшего руководства не говорит в стране только ленивый…

 

Власть начала паниковать перед грядущими катаклизмами. Если бы не было кризиса власти (или понимания его надвигающихся опасностей), Режим не принялся бы строить соответствующие редуты из недемократических инициатив и законопроектов.

 

Отсюда призывы президента и премьера правоохранительным органам «разобраться со всеми политиканами». Отсюда - усиления гонений даже на не совсем принципиальную оппозицию. Отсюда - закрытие всех независимых СМИ. Отсюда инициирование изменений в Закон «О политических партиях» (понятно, что нововведения коснутся только оппозиционных Режиму политических организаций). Отсюда – срочные изменения в законы «О чрезвычайном положении» и «О военном положении». Получается, что власть уже готовит себе соответствующую законодательную базу под будущие политические потрясения. Власть рекрутирует своих «верноподданных» на «священную» борьбу с оппозицией. У нас уже есть своя инквизиция, свои передовики в борьбе с «ересью». Отсюда – и лексика 39-х годов из уст прикормленных депутатов и деятелей культуры и науки, требующих «покончить с безобразиями демократов».

 

В природе, равно как и в любой системе, существует изначально определенный баланс сил. Если где-то убывает, то в другом месте обязательно прибывает. Не бывает пустот. Точно также, чем слабее и истеричнее власть, тем сильнее и обстоятельнее становится казахстанская оппозиция. Она стала полноценным игроком не только на внутреннем политическом поле. Она – респектабельный и уважаемый участник международных мероприятий. Если провластные политические партии, формально усиливаются за счет административных ресурсов и благодаря неправовому патернализму Режима, то оппозиционные партии неформально усиливают свое положение вопреки желаниям и действиям власти. Как ни парадоксально, власть и оппозиция в какой-то момент оказались коллегами: они оба стали катализаторами активизировавшихся в последнее время политических процессов. Но по двум разным причинам.

 

Власть – благодаря своей деспотичной и репрессивной политике подавления любого вида инакомыслия, однозначным откатом к рубежам конца 30-х. А оппозиция – усилением своего влияния внутри страны и за ее пределами. Если бы она была так слаба, как утверждает власть, то стал бы мобилизовывать Режим такие огромные силы и средства на борьбу с ней?!

 

Вывод один – в стране полномасштабный кризис власти. Я уже не говорю о моральном кризисе проворовавшейся власти, которая ничтоже сумняшеся признает факт кражи из народного кармана денег на сумму один миллиард долларов. И чем больше власть будет отрицать наличие кризиса, тем тяжелее будет выход из сложившегося ступора.

 

Конечно, негоже метать бисер перед свиньями. Меня оправдывает одно: все это пишется не столько для власти, сколько для моих сограждан, которые пока обречены терпеть все кризисные последствия нашей перманентно кризисной власти. Последствия этой гиблой политики уже налицо: есть верные признаки следующей за кризисом стадии. И название ей – агония…

 

Амиржан Косанов,

председатель исполкома РНПК

 

КУБ