Организаторам и участникам Второго Евразийского экономического саммита

 

 

 

 

 

РЕАЛЬНЫЙ МИР

 

Свобода для всех

 

(Прим. ред.: Сегодняшней статьей г-жа Розетт открывает колонку под новым названием, расширяющим тематику освещаемых ею событий и более полно отражающим ее обширный журналистский опыт.)

 

Когда в прошлом месяце президент Буш призвал палестинцев прекратить террор, избрать новое руководство и "строить реально работающую демократию", он не только указал путь к прекращению ближневосточной агонии. Он также набросал - ни много ни мало – проект будущего мира: "Если свобода сможет расцвести на каменистой почве Западного берега и сектора Газа, это внушит надежду миллионам мужчин и женщин во всем мире, уставшим от бедности и репрессий и имеющим все право на блага демократического общества".

 

Это не произойдет быстро и просто. Но, по крайней мере, упор на демократию дает нам верное направление. В речи президента - где-то на горизонте - проглядывает искренняя надежда на наступление новой эры – эры благополучия и мира, невиданных еще человечеством. Это действительно реально. Это не мировая утопия и не счастье первобытного существования. Человеческая природа иная. Коммунистическая горячка прошлого века и пришедшая ей на смену угроза воинствующего ислама, проповедующего чистоту и несущего смерть, должна стать нам предупреждением. Необходимо держаться как можно дальше от попыток создания идеального общества или изменения природы человека. На что мы действительно имеем право, так это на то, что давным-давно прописано в Декларации независимости, а именно на "стремление к счастью". Эта фраза вписана в Декларацию и наиболее реалистично отражает действительность.

 

Демократия вкупе с рынком реально работает, потому что оставляет пространство как для путаницы, свойственной человеку, так и для торжества человеческой натуры. При условии полной реализации свобода предоставляет человеку большие возможности, почему мы и слышим так много криков и споров (и здесь на ум приходит весьма шумная политическая жизнь в Британии, Тайване и Израиле). Однако демократии не несут массовых страданий собственным народам. Они не множат террористические движения и не поддерживают их, принося мучения другим. Они не идут войной друг на друга. В них нет стремления уничтожать, напротив, они стремятся созидать. Мечтать о демократическом Ближнем Востоке, Китае или Либерии, действительно соответствующей своему названию (от лат liber - "свободный" – прим. перев.), значит желать радикальных перемен к лучшему во всем мире для всех.

 

Как достичь этого?

 

Переход от диктатуры к демократии едва ли можно назвать наукой в точном смысле этого слова. На памяти последнего поколения происходило немало многообещающих и порой поразительных перемен, начиная с распада Советского Союза, открытия рынка Китая, демократических изменений в Латинской Америке. В своем обзоре ситуации со свободой в мире от 2001-2002 гг. нью-йоркская правозащитная организация "Фридом Хаус" отмечает, что на момент 2000 г. "замедления двадцатилетнего движения стран мира к расширению политических прав и гражданских свобод" не наблюдалось. Более того, свой обширный обзор, выпущенный в 1999 г., "Фридом Хаус" посвятила изучению тенденций столетия. В нем отмечался "резкий прирост демократического правления…сопровождаемый значительными экономическими достижениями, связанными с развитием рыночных экономик".

 

В течение прошлого века, за который произошла революция в России, поднял голову фашизм и разразились две мировые войны, продвижение к лучшему совершалось, мягко выражаясь, неравномерно. Но в целом "Фридом Хаус" отмечает факты, "подкрепляющие вывод о том, что человечество – пусть неровно и толчками - отвергает политику репрессий и делает выбор в пользу большей открытости и свободы".

 

Ясно, однако, что путь еще очень далек, а точной карты движения не существует. Поглядите на Китай, большую часть Африки, почти весь Ближний Восток, Центральную Азию, печальные реалии Беларуси, Бирмы и Вьетнама: вы увидите множество людей, которыа приходится довольствоваться лишь обещанием свободы. Что же мы можем сделать, особенно сейчас, в этот неустойчивый новый век, когда по миру шагает террор и так много прогнивших режимов могут заполучить в свои руки и руки своих приспешников оружие массового поражения?

 

По всей вероятности, все же многое, включая и войну, чтобы защитить себя. Но, чтобы добиться успеха, нам лучше отталкиваться от правильных посылок. И здесь нам лучше взять за основу кое-что еще. Как сказал президент Буш, "процветание, свобода и достоинство не являются чисто американскими или чисто западными устремлениями. Это устремления, свойственные всем людям земли".

 

Возможно, это кредо слишком очевидно, чтобы его повторять. Однако, взглянув на коридоры мировой политики, можно заключить, что свобода, как бы ни очевидны были ее преимущества для тех, кто живет в свободной стране, может оказаться весьма неудобной и даже опасной для тех, кто свободы не видел. Китай, говорят нам, слишком велик для демократии, а арабский мир – слишком отстал.

 

Нас часто уверяют в том, что некоторые страны просто привыкли к авторитарной форме правления. Может быть, им так нравится? Так или иначе, мы часто слышим: из двух зол уж лучше зло, которое мы знаем. Кто возьмется предсказать, что за лидер придет на смену Яссеру Арафату, Саддаму Хусейну, Ким Чен Иру или дому Саудов?

 

Когда я слышу подобные доводы, я иногда вспоминаю листовку на английском языке, которую распространяли в Пекине сразу после расстрела Коммунистической партией демократической демонстрации на площади Тяньаньмень в 1989 г. "Стабильность – ключ абсолютно ко всему", - было написано в первой строке листовки. Это была сатира на утверждения режима о том, что китайская армия расстреливала гражданское население с целью сохранения стабильности, которую, как хвастливо утверждала Коммунистическая партия, она и только она может обеспечить в Китае.

 

Однако если вы считаете, что право на свободу и стремление к ней является всеобщим, вы не можете видеть подлинной стабильности в диктатурах. Что там можно увидеть, так это лишь тщательно скрываемые котлы, в которых вместе варятся несчастья, бедность, страх и злоба. Это варево имеет тенденцию выплескиваться наружу в виде насилия и войн. Можно еще увидеть, что настоящая стабильность в смысле мирной и выдержанной формы правления приходит вместе со свободой, включающей в себя свободные рынки, и соблюдением законности. С этой точки зрения любая уступка тирании, даже в самых отдаленных уголках планеты, является поражением для свободного мира. А каждый шаг на пути распространения демократии – победой.

 

Мы с ужасом наблюдаем развитие террористического интернационала. Большим облегчением следует считать то, что в мире, даже в несвободных странах, мы видим становление международного демократического интернационала – что-то вроде свободного братства, объединенного общими надеждами и устремлениями к основным человеческим ценностям. В темных точках нашего мира появляются люди, готовые идти на огромный риск во имя свободы, такие как Вэй Цзиншень в Китае или Натан Щаранский в Советском Союзе. Натан Щаранский сполна заплатил за свои демократические убеждения годами, проведенными в советском Гулаге. Сейчас он является вице-премьером Израиля и считает демократию реальной возможностью решения ближневосточных проблем.

 

Не боясь ошибиться можно сказать, что эти идеи находят широкую поддержку, хотя зачастую эта поддержка не выражается словами. Одним из четких подтверждений этого всегда было направление потоков беженцев и иммигрантов, которые всегда двигались в направлении большей свободы. Жители Северной Кореи ищут убежища в Китае, китайцы смотрят на Америку. Любому, интересующемуся подлинными настроениями среди арабского населения, Программа развития ООН дает ответ, что почти половина молодых арабов хочет эмигрировать.

 

Это все наши союзники. С ними мы связываем надежды на лучшее в мире. Они заслуживают уважение, внимание и поддержку с нашей стороны. Их борьба будет главной темой этой новой колонки. В конечном итоге, их успех нужен нам для нашей собственной свободы.

 

Г-жа Росетт является членом редколлегии журнала "Уолл Стрит Джорнал". Ее колонка выходит каждую среду в этом и европейском выпусках журнала.

 

Уолл Стрит Джорнал