С такой властью врагов не надо. Интервью с Андреем Илларионовым.

Кризис не приведет к коллапсу доллара и американской экономики, считает президент фонда «Институт экономического анализа» старший научный сотрудник Института Катона Андрей ИЛЛАРИОНОВ. По его мнению, речь может идти только о постепенном ослаблении курса американской валюты. Однако в предстоящие 10 – 15 лет доля Соединенных Штатов в мировой экономике будет неуклонно снижаться.

Глобальный финансовоэкономический кризис поставил под удар статус-кво доллара и американской экономики. У Китая появился шанс еще больше нарастить свой вес в мировой хозяйственной системе, а у юаня — стать региональной резервной валютой. На этом фоне экономическое развитие КНР будет стимулировать рост экономик Центрально-Азиатского региона и России, а природная рента, получаемая Казахстаном от продажи сырьевых ресурсов, будет играть роль «подушки безопасности» для правящей элиты и тормоза политических реформ в стране. Впрочем, наш разговор с российским экономистом был не только об этом.

Доллар будет девальвировать

Андрей Николаевич, в последнее время все чаще приходится слышать мнение о том, что эра доллара прошла, он потеряет статус мировой резервной валюты и в скором времени резко девальвирует по отношению к другим денежным единицам. Согласны ли Вы с таким мнением? И как Вы оцениваете перспективы американской валюты?
- Все предсказания, что эра доллара закончилась и он исчезнет, — надуманны. Даже обсуждать неинтересно. Что действительно стоит обсуждать и что действительно представляет серьезную проблему — возможное ослабление доллара.

А с чем это связано?
- Не с тем, что есть системный кризис капитализма или рыночной экономики, а с тем, что новый президент США проводит ошибочную экономическую политику. Администрация Барака Обамы приняла бюджет с огромным дефицитом и собирается еще принимать решения по увеличению государственных расходов. Но массированные финансовые инъекции неизбежно приведут к снижению курса доллара по отношению к подавляющему числу валют.

Думаете, доллар в скором времени ждет девальвация?
- Он уже снижается, и снижается последовательно. И я уверен, что это относительное снижение курса доллара к другим валютам будет использовано сторонниками теории краха американской валюты как подтверждение их прогнозов. На самом деле девальвация доллара будет опровергать их прогнозы, поскольку она происходит не в результате краха свободной капиталистической системы, а по причине государственного вмешательства в экономику и осуществления массивных финансовых инъекций на рынке.

Как долго может продолжаться ослабление американской валюты?
- Настолько долго, насколько долго администрация Обамы будет проводить политику бюджетного дефицитного финансирования и массовых денежных инъекций. Как только они прекратятся, ситуация будет восстанавливаться. Но поскольку курс доллара будет снижаться, то, естественно, экономические субъекты во всем мире будут менять структуру своих сбережений и резервов в пользу других валют, которые будут в этой ситуации более стабильными, в частности евро.

А юань?
- Если китайское правительство пойдет на либерализацию операций по капитальному счету, то место будет и для юаня. Конечно, в этой ситуации удельный вес доллара будет снижаться, но это не означает, что он исчезнет.

В последнее время много говорится о необходимости введения единой мировой валюты. Есть ли для этого объективные предпосылки?
- Ответ один и краткий: нет. Это не больше чем пиар-акция, осуществляемая частично российской администрацией, частично китайскими властями, но под которой нет реальных оснований. Вопрос настолько нелепый в нынешней ситуации, что обсуждать его не имеет никакого смысла.

Но для чего тогда он ставится?
- Китай, например, это делает потому, что у юаня есть реальная возможность стать региональной валютой с вполне конкретными материальными выгодами для КНР.

Порочный круг

Не секрет, что Китай самый большой торговый партнер США и их экономики тесно взаимосвязаны между собой. Также не секрет, что Китай является крупнейшим покупателем американских долговых обязательств. Могут ли эти факторы оказать поддержку доллару? И не станут ли они серьезным барьером для ослабления американской валюты в условиях экспансионистской фискальной и кредитно-денежной политики, проводимой администрацией Обамы?
- Это один из самых важных и острых вопросов сегодняшнего и завтрашнего дней. Это проблема policy options (страховых полисов — ред.) для китайских властей в условиях падения курса доллара. Поскольку девальвация американской валюты вызвана внутренней политикой администрации Белого дома, то китайское правительство хорошо понимает, насколько сильно могут обесцениться их вложения в казначейские облигации Соединенных Штатов. Поскольку у китайских властей нет никакого леверидж и возможности контролировать власти США, то единственное, что они могут сделать в этой ситуации, спасая свои средства, — выводить их из американских гособлигаций и вкладывать в другие активы, например номинированные в евро.

Но разве эти действия не приведут к еще большим проблемам?
- Действительно, здесь есть проблемы. Во-первых, объем доступных ресурсов в евро несопоставим с объемом доступных активов в долларах. Это ограничивает возможности инвестирования. Во-вторых, вывод средств из казначейских облигаций США приведет к еще более ускоренному падению курса доллара. Поэтому китайские власти оказались в тупике.

И что дальше?
- С одной стороны, госруководство Китая хорошо понимает, к чему может привести политика дефицитного финансирования, проводимая США, с другой стороны, единственный оставшийся для них выход — вывод средств из американских гособлигаций — приведет еще к более серьезному обвалу этих активов. Какое решение примет китайское правительство, трудно сказать, но пока оно не торопится выходить из казначейских облигаций США и продолжает их приобретать. Однако для китайских властей сложилась тяжелая ситуация.

Но если гипотетически предположить, что китайское правительство при условии дальнейшего проведения политики дефицитного финансирования администрацией Обамы начнет активно выходить из гособлигаций Соединенных Штатов, тогда какой выход Вы видите для США? За счет чего они будут покрывать огромный бюджетный дефицит?
- За счет продолжения эмиссии казначейских облигаций. Несмотря на то что курс доллара снижается уже сейчас и будет снижаться в дальнейшем, спрос на американские гособлигации остается достаточно высоким.

А в чем тут логика?
- Все познается в сравнении. С одной стороны, дефицит бюджета США достиг беспрецедентных размеров 25% ВВП, соответственно, на рынок будет выброшено огромное количество казначейских облигаций. С другой стороны, если мы посмотрим на спреды, которые сложились по процентным ставкам на казначейские облигации, то таких нет больше по госбумагам ни одной другой страны мира. Складывается уникальная ситуация: вложение средств частными и государственными иностранными инвесторами в американские казначейские облигации говорит об их невероятной вере в политическую, экономическую, юридическую, военную и прочие системы США.

Не разрушит ли эту веру экономическая политика новой администрации?
- Если говорить объективно, то она стала крупнейшим вызовом. Насколько далеко администрация Обамы зайдет в разрушении экономической системы и имиджа США как «безопасной гавани» всего современного мира, не знает никто. Сейчас это является самым главным вопросом. Но пока казначейские облигации в качестве хранилища резервов — синоним если не абсолютной, то почти абсолютной надежности. Этот кредит доверия был создан за предшествующие двести лет. Вопрос, удастся ли Обаме его уничтожить или существенно покачнуть, остается открытым. Все зависит от конкретных действий новой администрации.

На пути к биполярному миру

Получается, США имеют все шансы утратить свои позиции в мировой экономике и геополитике?
- Нужно смотреть на кратко- и среднесрочный периоды, а также долгосрочные перспективы. Что касается средне- и долгосрочных трендов, то все совершенно ясно — удельный вес Соединенных Штатов в глобальной экономике медленно, но снижается. При бурно растущем Китае и Индии, то есть странах с населением, превышающим миллиард человек, США с трехсотмиллионным населением не в состоянии выдержать конкуренции. Тем более у Соединенных Штатов в благополучные времена экономический рост составлял 3,5 — 4% ежегодно, а у Китая — 9 — 10%, у Индии — 7 — 8%. В КНР экономический кризис начинается тогда, когда темпы роста опускаются до 8,7%.

И какой Ваш прогноз?
- Средне- и долгосрочные перспективы для США предопределены, и ничего сделать нельзя. В предстоящие 10 — 15 лет снижение их веса в мировой экономике очевидно. Но уменьшение доли других регионов, например Европы, происходит еще быстрее.

А России?
- Россия не смогла восстановить свои позиции, которые она занимала двадцать лет назад, другие регионы также не поспевают. Так что происходит изменение баланса между двумя регионами: Китай и Индия с одной стороны, США — с другой.

Но если брать в расчет краткосрочные тенденции?
- Даже в краткосрочном периоде произойдут радикальные изменения в пользу Китая. Спад ВВП Соединенных Штатов за первый квартал в годовом исчислении составил 6%, тогда как у Китая наблюдался рост даже в самый плохой месяц на уровне 6%. Возможно, восстановление экономического роста США замедлит процесс увеличения разрыва, но не преодолеет его.

А может ли экономическая политика новой администрации Белого дома привести к всплеску инфляции?
- Конечно, накачка экономики США огромной ликвидностью приведет к росту инфляции.

Мы не видим этого сейчас потому, что существует определенный лаг между денежной эмиссией и усилением инфляционных процессов. Традиционно для США он составляет порядка двух лет. Последствия экспансионистской экономической политики, которую начали проводить в октябре — ноябре прошлого года в Соединенных Штатах, проявятся уже через полтора года, если не произойдут изменения в политике новой администрации в пределах этого лага. Так что все еще впереди.

Постигнет ли в таком случае американскую экономику участь Японии, которая после экспансионистской фискальной политики и политики протекционизма, проводившихся на протяжении длительного времени, вошла в дефляцию и сегодня демонстрирует значительное падение ВВП?
- Сейчас еще рано делать такие прогнозы. Но первые шаги к этому были уже сделаны прежней администрацией Джорджа Буша с принятием «плана Полсона». Администрация Обамы продолжает эти шаги, но только на совершенно другом уровне и совсем в других масштабах. Пока эта политика проводится на протяжении шести месяцев. Приведет ли это к тому, к чему привела эта политика, проводившаяся на протяжении 17 — 18 лет в Японии, сейчас рано говорить. Но если будет, то риск превращения США во вторую Японию сохраняется.

Какие у Вас есть прогнозы по развитию американской экономики в этом году — следует ли ждать депрессии или все ограничится рецессией?
- Перспективы американской экономики в этом году практически предопределены. Очевидно, что экономический рост в США будет отрицательным. Но прогнозировать, продолжится ли экономический спад в следующем году, сейчас не представляется возможным.

Но что будет определять основные тенденции развития экономики США?
- Все зависит от того, будет ли продолжена агрессивная экономическая политика администрацией Обамы. С одной стороны, мы закладываем шансы, что новые власти одумаются и не будут проводить в жизнь намеченные планы. С другой стороны, юношеский задор, с которым новая администрация собралась осуществлять свои идеи на практике, говорит о том, что она так быстро не остановится и еще в течение какого-то времени будет этим увлеченно заниматься. Поэтому если делать ставки, то я поставил бы 25% на то, что правительство Обамы возьмется за ум в течение короткого периода времени, и 75% на то, что на протяжении достаточно приличного срока оно будет заниматься глупостями. Если это так, то мы можем столкнуться с несколькими годами экономического спада или стагнации.

А насколько сильным остается влияние американской хозяйственной системы на глобальный экономический рост?
- С моей точки зрения, воздействие экономики США на глобальную хозяйственную систему сильно переоценено многими аналитиками. Это утверждение подтверждают общие наблюдения и результаты исследования, проведенные «Институтом экономического анализа». Они показали, что дополнительный вклад китайской экономики в прирост мировой экономики в относительных цифрах в 6 — 7 раз больше, чем вклад американской хозяйственной системы. И это в условиях экономического роста 2007 года. А в условиях экономического спада 2008 и 2009 годов роль китайской экономики становится несопоставимо более важной.

Недавно в Лондоне прошел саммит «Большой двадцатки», где было принято решение ужесточить правила и контроль за деятельностью хедж-фондов и рейтинговых агентств. Насколько это решение реализуемо? И адекватно ли оно ситуации?
- Я надеюсь, что это решение наряду с некоторыми другими решениями никогда не будет реализовано. По крайней мере, механизма для его осуществления нет, поскольку нет соответствующей инфраструктуры. Правда, сейчас уже создана одна структура с говорящим названием FSB (Financial Stabilization Board) — Совет по финансовой стабилизации. Но я хотел бы, чтобы он остался такой же формальной структурой без конкретных полномочий, потому что реализация этих решений означала бы пересмотр всего того, что мы понимаем под современной жизнью. Это означало бы наднациональное вмешательство в дела различных стран. Но мне кажется, что никто, в том числе и крупные страны, не в восторге от того, чтобы какой-то FSB вмешивался в их национальные дела по регулированию.

Сейчас аналитиками все чаще высказывается мысль, что «Большая двадцатка» — это хорошо, а «Двойка» все же лучше. По мнению экспертов, вопрос будущего международной финансовой системы и ее параметры будут определяться в результате договоренностей между США и Китаем. Ваше мнение?
- Концепция «Двойки» была выдвинута в 2003 году. Я присутствовал на ряде закрытых мероприятий, где она обсуждалась серьезно, и с тех пор эта идея только укрепляется. Я не исключаю того, что в обозримой перспективе она может быть реализована на практике. Но это касается не только финансовых, но и экономических, военных, политических и геополитических вопросов.

То есть для этого есть все предпосылки?
- У властей США и Китая есть все шансы найти разумный компромисс, поскольку администрации этих государств, за редким исключением, грамотно обходят острые углы и возможности конфронтации друг с другом по любым вопросам. Обе администрации на международном уровне демонстрируют высокий уровень ответственного поведения. Надо отдать им должное, что такой уровень политической и геополитической зрелости сегодня мало кто демонстрирует.

Взгляд на Казахстан со стороны

Девальвация девальвации — рознь

Андрей Николаевич, давайте поговорим о ситуации в казахстанской экономике. В начале февраля у нас была проведена одномоментная девальвация тенге, тогда как в России она проводилась постепенно. Нацбанк считает, что «девальвация в один момент» правильнее, а Вы согласны с таким мнением?
- Есть несколько критериев, по которым можно судить о плюсах и минусах одномоментной и постепенной девальвации. Плавная девальвация обошлась центральному банку России в 220 миллиардов долларов за пять с небольшим месяцев. Одномоментная девальвация обходится существенно «дешевле».

Но это технико-экономический подход. Если же подойти к этому вопросу с точки зрения доверия к Национальному банку и в целом к властям, то вывод будет другим.

Когда центробанк России осуществлял плавную девальвацию, то экономические субъекты начали скупать доллары и минимизировать свои издержки. Собственно 220 миллиардов долларов — это та цена, которую заплатили российские власти за распределение средств между экономическими агентами, которые решили застраховать свои риски.

А если говорить о девальвации в Казахстане?
- Поскольку в Казахстане девальвация произошла за одну ночь, она имела другие последствия. Издержек для Нацбанка не было. Зато экономические субъекты не смогли застраховать свои потери и в один миг обеднели на 25%. Во-первых, обеднели. Во-вторых, возникло ощущение, что если центральный банк сделал это один раз, то может сделать и второй раз.

Это то самое явление, которое и называется «центральный банкинг», когда власти принимают решение либо одномоментно облагоденствовать население, либо его обобрать. И не имеет значения, кто принимает решение, — это имманентно присущая черта системы центрального банкинга. И кто бы и что бы после этого ни говорил, что девальвации больше не будет, поскольку новый курс обеспечивает конкурентоспособность экономики и т.д., экономические субъекты уже в это не верят.

По сути, решение о проведении одномоментной 25-процентной девальвации равносильно введению за одну ночь налога по ставке 25% на все сбережения населения. Если бы был введен такой одномоментный налог правительством, то это могло привести к социальной дестабилизации. Когда же девальвацию проводит Нацбанк, то все впадают в замешательство.

Но ведь девальвация оправдывается вроде бы благородной целью — поддержкой конкурентоспособности экономики и экспорта отечественной продукции?
- Когда центральный банк оправдывает свои действия благородными целями, возникает вопрос, за чей счет? Когда государство национализирует частные банки, оно оправдывает свои действия намерением поддержать финстабильность и экономический рост, но за чей счет? Все это делается за счет прав собственности.

Разве это не неизбежно?
- Главное требование к государственной власти — обеспечение юридического равенства, и одним из его элементов является право собственности. Если это мои средства, то я имею на них право. И никто даже ради самой благородной цели — экономический рост, процветание страны — не должен действовать против прав собственности. Ни в деле проведения девальвации тенге, ни в вопросе национализации банков, ни по отношению к сбережениям и пенсионным накоплениям населения. Эти права священны. И с этой точки зрения американский, швейцарский и в меньшей степени шведский подходы базируются на защите прав собственности. Именно поэтому при всей критике, которая высказывается в адрес Федеральной резервной системы США, при всех прогнозах, что доллар «загнется» или исчезнет, ФРС за всю историю своего существования с 1912 года никогда не проводила одномоментной девальвации.

Панацея от реформ

В этом году объем ВВП Казахстана прогнозируется на уровне более 100 миллиардов долларов, а расходы государства, в том числе с привлечением средств Нацфонда, составят примерно 18 миллиардов при бюджетном дефиците чуть менее 4. Не повлекут ли такие расходы те же экономические последствия, которые Вы ожидаете в США?
- С точки зрения макроэкономических последствий надо различать средства, которые вливаются в экономику из Нацфонда, и ресурсы, привлекаемые путем внешних или внутренних заимствований, поскольку макроэкономические последствия будут неодинаковы. Резервные фонды создавались как раз для того, чтобы в условиях кризиса использовать их средства для поддержания экономики. И негативная часть макроэкономических последствий от использования ресурсов стабилизационных фондов весьма ограничена.

Но все же они есть?
- Вся та сумма, которая будет влита в экономику за счет средств Нацфонда, составит примерно 20% ВВП. С моей точки зрения, можно было обойтись меньшей кровью. Динамика макроэкономических показателей казахстанской экономики говорит о том, что нет необходимости во вливании такого объема средств. И даже нет необходимости в господдержке экономики ниже обозначенного уровня.

Почему Вы так считаете?
- Перед нами политика дефицитного финансирования. Ее ущерб понятен, последствия такой политики многократно были описаны экономистами. И, конечно, этот ущерб будет налицо.

То есть следует ждать, что экспансионистская экономическая политика приведет к усилению инфляционных процессов через определенный промежуток времени?
- Думаю, что не в таких масштабах, как это может произойти в США. Надо сравнивать не абсолютный уровень инфляционных процессов, а их приросты к тому базовому уровню инфляции, который поддерживается в Казахстане и в Соединенных Штатах.

Есть еще политэкономическая сторона вопроса. Средства из Нацфонда выделяются не вообще, а конкретным учреждениям и людям. И выбор этих отдельных людей и институтов становится наиболее интересным.

А если оценивать экономическую политику правительства с точки зрения низкого качества государственно-политических институтов и дисфункциональности госуправления, то к каким последствиям она может привести?
- Пока страна получает достаточно высокую ренту от сырьевых ресурсов, очень многие негативные факторы компенсируются и маскируются ей. Это позволяет им действовать на протяжении длительного времени. И мы видим, что страны, которые получают высокую ренту от своих природных ресурсов, имеют качество политических институтов такое же, а иногда даже более низкое, чем в Казахстане, но тем не менее продолжают проводить свою политику на протяжении десятилетий.

Есть ли выход?

И какие есть пути выхода из этой ситуации?
- Политэкономический аспект принятия политических решений, как правило, связывает наступление экономического и институционального кризиса с необходимостью проведения реформ. Они не проводятся, когда относительно все хорошо. Реформы проводятся тогда, когда плохо, и плохо давно, а во всех сферах и слоях общества, включая элиту, созрело понимание, что так, как раньше, жить нельзя и надо проводить реформы.

То есть для того, чтобы осуществлять реформаторские действия, необходимо наличие соответствующих социальных и политических сил, которые готовы осуществлять реформы, а другая часть социально-политических сил нейтрализована либо недостаточно мощная, чтобы блокировать их проведение. Однако в условиях огромной природной ренты, с помощью которой можно покупать, подкупать и распределять ресурсы, ожидать быстрых и радикальных реформ не приходится.

Получается, Казахстан, как и многие другие страны, не смог избежать «проклятия ресурсов»?
- Этот термин не совсем точно отражает происходящее, поскольку, во-первых, некоторые страны избежали ресурсного проклятия и, во-вторых, ресурсы бывают разные. Скорее всего, речь может идти о наличии монополизированной в руках государства природной ренты. Когда она распределена среди миллионов экономических субъектов, между которыми сохраняется интенсивная конкуренция, негативные последствия ренты практически отсутствуют. Если же она сконцентрирована в одних руках или ограниченного круга лиц, тогда и появляются негативные последствия. Поэтому ресурсное проклятие я бы переименовал в ренто-монополизированное проклятие. Это было бы точнее. И вам виднее, насколько эта рента в Казахстане монополизирована.

http://respublika-kz.com/news/tribune/1559/

Сергей ЗЕЛЕПУХИН
Республика
27 Apr 2009

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom