Интересы нации в обмен на амбиции Кремля?

Решения, принятые правительством в течение последних дней, продемонстрировали верность тезиса о том, что кризис является не только угрозой, но и шансом. Шансом на то, что властям страны, чрезмерно увлекшимся мегапрожектерством, суперхолдингизацией и созданием сомнительных финансовых схем межгосударственного экономического сотрудничества, удастся хотя бы на время отбиться от возрастающих имперских амбиций и разросшихся экспансионистских аппетитов нашего северного соседа и стратегического союзника – России. Удастся обеспечить суверенитет Казахстана, сохранить доброе имя и позитивный имидж страны в мире, провести решения, отвечающие национальным интересам.

За последние несколько лет граждане страны, казалось бы, уже привыкли к тому, что практически каждая встреча руководителей Казахстана и России заканчивалась подписанием какого-либо сомнительного с точки зрения здравого смысла и экономической целесообразности соглашения о создании очередного совместного предприятия или совместных действий по освоению нефтегазовых месторождений. К таким же прожектам можно отнести фактически любое соглашение, заключенное в сфере военно-технического сотрудничества, совместных космических программ (спутник «КазСАТ-1», программы «Ишим» и «Байтерек», запущенные при помощи России, обернулись крупными скандалами, оказавшими негативное влияние на имидж страны). К ним же можно отнести решения о создании совместных предприятий по добыче углеводородов на Каспии, совместного предприятия «КазРосГаз», прокачке казахстанского газа через мощности устаревшего Оренбургского газоперерабатывающего завода, совместные проекты в атомной энергетике.

А подписание Казахстаном пакета документов о создании ЕврАзЭс, Таможенного союза, формирование Коллективных сил оперативного реагирования стран Организации договора о коллективной безопасности (являющейся жалкой пародией на военно-политический блок стран Варшавского договора) и прочие события уже породили в стране и мире мнение о том, что руководство Казахстана отошло от традиционной «многовекторной политики». Все это в комплексе позволило российским политикам и СМИ строить досужие домыслы о том, что Казахстан окончательно принял решение двигаться в фарватере внешней политики Кремля, дало пищу для ненужных и бессмысленных разговоров о крахе «европейского вектора» и прозападной политики в целом.

Стремясь как можно быстрее закрепить эффект от достигнутых соглашений, президент России Дмитрий Медведев даже успел сделать довольно нелепые заявления о том, что

«Коллективные силы оперативного реагирования должны стать эффективным универсальным инструментом, который обеспечит безусловное исполнение задачи поддержания безопасности на всем пространстве ОДКБ. Причем речь идет об отражении военной агрессии, о проведении спецопераций по ликвидации террористов, экстремистов, о борьбе с организованной преступностью и наркотрафиком, а также о ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. В общем, они должны быть по своему боевому потенциалу не хуже, чем соответствующие формирования Североатлантического блока».

В сложившихся условиях народный ропот «о забвении национальных интересов» стал перерастать в гул «о возможной потере суверенитета». Все это вкупе с экономическим кризисом, резким падением цен на сырье, сокращением доходов республиканского бюджета и Национального фонда, похоже, заставили наши власти по-новому взглянуть на достигнутые ранее соглашения. Не исключено, что на изменения позиций руководства страны повлияли интенсивные контакты с политическими кругами США и ЕС, которые происходили в последние месяцы. Возможно, что на пересмотр позиций сторон оказали влияние события, связанные с газовым конфликтом между Россией и Украиной, где камнем преткновения стало совместное предприятие по транспортировке газа «РосУкрЭнерго», руководство которого обвиняли в коррупции и невыполнении принятых обязательств.

Как бы там ни было, но в прошедший понедельник правительство Казахстана заявило о том, что решение о создании совместного предприятия на базе Оренбургского газоперерабатывающего завода (ОГПЗ) будет отложено из-за кризиса. Об этом в ходе правительственного часа в мажилисе парламента сказал глава Министерства энергетики и минеральных ресурсов Сауат Мынбаев. Формальной причиной переноса сроков запуска проекта, намечавшегося на 2008 год, стала необходимость проработки всех вопросов, связанных с третьим этапом

«освоения Карачаганакского месторождения и соответственно по созданию СП на базе Оренбургского ГПЗ». Тем более что ранее «участники консорциума Karachaganak Petroleum Operating B.V., объединяющего такие компании, как British Gaz Group (BG), Eni, Chevron и ЛУКОЙЛ, просили отложить срок реализации третьего этапа освоения Карачаганакского нефтегазоконденсатного месторождения».

Россия изначально была заинтересована в плотной «привязке» Казахстана к своим мощностям и транспортной инфраструктуре. В результате долгих переговоров в мае 2002 года ей удалось заключить с Казахстаном сомнительную сделку о создании совместного предприятия «КазРосГаз» (казахский аналог «РосУкрЭнерго»). На втором этапе, в октябре 2006 года, было принято решение о создании еще одного СП между «Газпромом» и «КазМунайГазом» на базе ОГПЗ, которое могло бы позволить этому устаревшему заводу до 2025 г. переработать около 200 млрд. куб. м газа. При этом российская сторона не скрывала того, что ОГПЗ «недостаточно загружен», а также то, что «при годовых мощностях завода в 37,5 млрд. куб. м газа переработка здесь составляет лишь 17 млрд. куб. м». Загрузить же предприятие ресурсами региона невозможно ввиду падающей добычи газа, снижение которой составляет 1 млрд. куб м в год.

Ожидалось, что настоящее совместное предприятие начнет работать уже с 1 января 2007 г. Однако переговоры затянулись, и лишь в мае 2007 г. «Газпром» и НК «КазМунайГаз» смогли подписать соглашение об основных принципах создания и участия в совместном предприятии на базе Оренбургского ГПЗ. Причиной споров стало то, что Россия настаивала на нереально высокой цене активов, а также сохранении за собой доли не менее 60 процентов! После длительных дебатов стороны договорились о том, что доли участников в СП будут распределены 50 на 50. Другим предметом спора стала цена активов. Россия настаивала на том, что казахстанская сторона должна заплатить за 50%-ную долю в создаваемом с ОАО «Газпром» совместном предприятии 350 млн. долларов, а также инвестировать 250 млн. долларов в модернизацию Оренбургского ГПЗ. Сама же Россия ограничивала свое участие тем, что она «в качестве своей доли вносит активы этого завода».

Понятно, что такие волюнтаристские, неравноправные решения не могли не вызвать недовольство внутри Казахстана. Партия «Азат» (тогда еще «Настоящий Ак Жол») выступила с резким заявлением, в котором потребовала пересмотреть достигнутые соглашения и провести новую независимую оценку активов ОГПЗ, которые, по ее мнению, стоили значительно меньше, нежели заявленная цена. Мнение партийцев поддержали тогда многие СМИ, эксперты. Обоснованность такой позиции подтвердила независимая оценка, осуществленная аудиторской компанией Deloitte & Touche: активы ОГПЗ оценены примерно в 19 млрд. рублей.

Напомним лишь, что Карачаганакский проект является одним из крупнейших нефтегазоконденсатных месторождений в мире, занимающий площадь в 280 квадратных километров и содержащий более 1,2 млрд. тонн нефти и конденсата и более 1,35 трлн. кубометров газа. Разработкой данного месторождения занимается консорциум во главе с четырьмя транснациональными компаниями: BG Group (Великобритания), Eni (Италия), Шеврон (США) и ЛУКОЙЛ (Россия).

В тот же день, когда было принято решение о приостановке проекта Оренбургского ГПЗ, было принято и другое важное решение, споры вокруг которого не утихали ни на минуту. Правительство сообщило о том, что Казахстан решил отложить реализацию «проекта по строительству АЭС в Актау до урегулирования с Россией вопросов передачи интеллектуальной собственности». Власти страны сообщили, что «из бюджета выделялись деньги, но мы были вынуждены вернуть их в бюджет, поскольку для освоения этих средств необходима исчерпывающая, готовая правовая база, в частности, предусматривающая передачу интеллектуальной собственности со стороны РФ».

Напомним также, что ранее было достигнуто соглашение о том, что российские специалисты из ОАО «Опытное конструкторское бюро машиностроения им. Африкантова», ОАО «Нижегородская инжиниринговая компания «Атомэнергопроект», Научно-исследовательский институт измерительных систем им. Седакова до конца 2008 года завершат разработку ТЭО и обоснования инвестиций в проект строительства АЭС в Актау. Правительство планировало разместить АЭС в 10 км от Актау близ ныне действующих станций ТЭЦ-2 и ТЭС-3. Всего чиновники намеревались установить 2 или 3 атомные установки по цене 600 – 700 миллионов долларов каждая!

Атомная инициатива властей вызвала недовольство и сопротивление большинства жителей Мангыстауской области, которые недоумевали по поводу скоропалительности принятых решений. Правительство в одностороннем порядке выбрало в качестве подрядчика российских производителей, не проводя никаких международных тендеров и конкурсов. Граждане были обеспокоены тем, что в стране еще нет условий для запуска полноценной атомной станции: уровень коррупции, недостаточная технологическая дисциплина, опасность аварий и выбросов, проблемы здоровья граждан и экологической катастрофы. Под подобными требованиями жителей области поставили подписи практически все оппозиционные партии региона, правозащитные, неправительственные организации. Буквально несколько дней назад в СМИ прошло сообщение, что российская сторона не сможет передать казахстанскому партнеру документацию, необходимую для строительства АЭС, ссылаясь на то, что чертежи по отдельным фрагментам якобы являются секретными и подпадают в разряд госсекретов. Но не говорит ли это о том, что тем самым российская сторона ясно дает понять нам, что при любых условиях последнее слово останется за ними? Ведь ранее, при подписании соглашения о строительстве станции таких вопросов не возникало.

Понятно, что данные решения казахстанских властей еще не являются окончательными и бесповоротными. Но сама тенденция, говорящая о том, что чиновники начинают задумываться о целесообразности и важности многочисленных «имиджевых», «прорывных» проектов, радует. Если верить подсчетам экономистов, то кризисные явления будут сохраняться в этом и следующем годах, а цена нефти не повысится до прошлогодних рекордных уровней как минимум до 2011 года. Быть может, нынешний кризис, а также низкие цены на нефть научат нас и наших чиновников трезво смотреть на жизнь, считаться с национальными интересами страны? Быть может, он позволит выстроить более приближенную к потребностям граждан национальную модель экономики, базирующуюся на энергии граждан, а не на цене энергоносителей?

Айна АДАЙ
«Тасжарган» № 08 (134) от 25 февраля 2009 г.
25 Feb 2009

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom
Content-type: text/html Error Encountered
 
Error Encountered
Could not write cached page [admin/temp/cache/file=News&report=SingleArticleRu2005&ArticleID=0017448.html].

Permission denied

Вернуться на Eurasia-Internet Homepage