Общая газета, 11 января 2001 года

Степногорск, небольшой городок в 170 километрах от нынешней столицы Казахстана, известен своим горно-химическим комбинатом по переработке урановых руд. Мало кто знал, что здесь располагался также самый большой в мире военный биологический центр. Подземную фабрику смерти, которой была бы нипочем и атомная атака, не смогли засечь даже американские спутники-шпионы.

Рассекретил предприятие один из его бывших руководителей Канаджан Алибеков, известный нынче на Западе как Кен Алибек. После развала Советского Союза военный микробиолог нелегально эмигрировал с семьей в США, был обласкан американским правительством, получил орден. Его книга "Биологическая опасность", написанная в эмиграции, заставила мир ужаснуться. Оказалось, СССР в любую минуту мог начать производство штамма сибирской язвы в виде порошкообразного вещества - 500 тонн в год.

Американский дипломат Уэбер рассказывал, что когда ему удалось попасть в степногорские катакомбы, то при виде четырехэтажных реакторов и герметичной камеры, где проводились эксперименты на собаках и обезьянах, его пробирала дрожь. Именно тогда, вспоминает дипломат, он впервые осознал и почувствовал, что имел в виду Рональд Рейган, называя СССР империей зла.

Конверсия биологического комплекса началась четыре года назад, когда между Казахстаном и Минобороны США было подписано соглашение о ликвидации инфраструктуры ядерного оружия на территории республики. Отдельной строкой в нем был прописан и военный биоцентр. Проект получил название "Степногорская инициатива". Замышлялось не просто демонтировать секретное предприятие по производству бактериологического оружия, но создать на его базе крупнейший фармацевтический центр. Ведь все виды оборудования, применяемые при разработке боевых биоматериалов и токсинов, двойного назначения, позволяют создать как штамм сибирской язвы, так и лекарства. Перепрофилирование смертельно опасного предприятия и переподготовку ученых-биологов и предполагала "Степногорская инициатива".

На первых порах американцы обещали около шести миллионов долларов. Однако Пентагон поставил условие: государство выделит только половину суммы, остальное - частное лицо. Этим "частным лицом" оказался Джон Аллен, экс-разведчик США в Лаосе и Камбодже.

Проведя ударными темпами экспресс-анализ и биологическое обследование приборов и биореактора, г-н Аллен дал команду крушить коммуникации и всю систему жизнеобеспечения комплекса. У сотрудников подземного центра, наблюдавших за этим, сердца обливались кровью.

Поломали споро. А вот создать на обломках сложнейшего производства флагман казахстанской фармацевтики не получилось.

Разгорелся скандал. Американцы обвинили степногорцев в том, что они попросту спасовали перед сложным оборудованием. Объяснений высококлассных специалистов, до этого собравших и запустивших биореакторы, не хотели даже слушать.

Примерно то же произошло и с производством таблеточных препаратов. Вместо того чтобы заказать оборудование в ведущих фирмах, вновь купили старье. Затем приобрели за рубежом полуфабрикаты и, расфасовав, попытались выдать за свою собственную продукцию.

В конце концов американцы вынуждены были признать: бывший разведчик Джон Аллен "имеет неплохие связи в политических кругах, однако мало понимает в бизнесе".

Недавно в Степногорске прошла научная конференция, которая ставила целью завлечь западных инвесторов. Но ни один бизнесмен, активно зазываемый в казахстанские степи, так и не удостоил ее своим посещением. Случилось то, чего организаторы боялись больше всего, - начались выяснения отношений.

"Американцы хотят только все уничтожить, с чем блестяще и справились. Уже очевидно: ничего создавать они не намерены", - заявил один из ведущих ученых Степногорского центра Али Алиев.

"Мы отказались от всего, что имели, а взамен не получили ничего. Хотя за деньги, "освоенные" господином Алленом, можно было построить крупное предприятие по производству медикаментов", - вторил ему директор Института биотехнологии Владимир Бугреев.

Действительно, завод, на постройку которого затратили около миллиарда долларов, напоминает заброшенную свалку. Восстановить его практически невозможно. Неужели ради этого Казахстан лишился лучшего в мире научного биологического центра, где наряду с военными разработками велись и мирные исследования по биоиндустрии? Кроме того, Степногорск давал шесть процентов производимого в мире лизина - ценнейшей белковой подкормки для животных...

Туманны и перспективы ученых-биологов. Многие сидят на чемоданах. Гарантий, что кто-то не окажется в зарубежной секретной лаборатории, где опасные знания будут востребованы на полную катушку, нет.