"Вашингтон Пост", 12 сентября 2000

Майкл ДОББС, "Вашингтон Пост"

Степногорск, Казахстан - Десять лет назад у Алика Галиева была перспективная работа, он был одним из ведущих специалистов Советского Союза по разработке биологического оружия. С помощью Галиева и его коллег был спроектирован и построен самый большой в мире завод по производству штамма сибирской язвы, способного вырастить столько биомассы, сколько необходимо для уничтожения всех городов на планете.

Сегодня, несмотря на американскую программу стоимостью в 100 миллионов долларов, целью которой является устранение советской угрозы в области биологического оружия и перенаправление бывших ученых-микробиологов на выполнение мирных заказов, Галиев не скрывает своего раздражения и разочарования. Ему кажется, что его бывший враг, Америка, не пожалела времени и сил на то, чтобы отнять у него его необыкновенное рабочее место, но практически ничего не сделала для проведения в жизнь конверсии, перепрофилирования завода на работу в мирных целях и не обеспечила стабильной работой сотни высококвалифицированных ученых.

"Американцы хотят только все уничтожить, они не хотят ничего создавать", - жалуется Галииев, и его словам вторят другие ученые этого большого завода по производству биологического оружия. Завод этот расположен на окраине разрушающегося города, построенного в советские времена на равнинах северного Казахстана.

В то время как американские должностные лица упорно твердят о несправедливости такой критики, слова ученых отражают широко распространенный скептицизм, который укоренился и здесь и в России в отношении полезности сотрудничества с Соединенными Штатами в области уничтожения оружия массового поражения. Российские правительственные чиновники жалуются, что значительная часть американских денег, выделенных на переподготовку бывших военных ученых, ушли на административные нужды. Ими тоже были предприняты ответные шаги: они затеяли с Вашингтоном игру по поводу предоставления доступа на секретнейшие военные объекты. Горечь, которую испытывает Галиев и его коллеги по производству биологического оружия, может стать для Соединенных Штатов новой серьезной угрозой в области распространения оружия массового уничтожения. Таково мнение независимых экспертов. Если производители оружия придут к заключению, что Америке больше нечего им предложить, они могут поддаться соблазну продать свои знания и опыт таким странам как Иран, которые, как полагает Пентагон, пытаются привлечь российских ученых к работе над собственной секретной программой по производству биологического оружия.

В Степногорске растет недовольство, а в Америке, у себя дома, подвергается резкой критике программа администрации Клинтона по сокращению коллективной угрозы - программа, которая являлась отправным пунктом дипломатии времен после окончания холодной войны. Конгресс запретил тратить средства на конверсию советской военной промышленности и резко сократил средства, выделяемые Департаменту энергетики в рамках программы ядерных городов, разработанной с целью поиска альтернативной работы для российских производителей оружия, что частично было вызвано ограничением доступа на секретные объекты.

Уэбер Эндрю, чиновник из Пентагона, отвечающий за осуществление проекта в Степногорске, утверждает, что Соединенные Штаты и дальше будут заботиться о судьбе 200 или более ученых, располагающих опасными знаниями в области производства биологического оружия, оставшихся на заводе после распада Советского Союза в 1991 году. "Мы должны продолжать работать с ними," - говорит он. "Мы хотим, чтобы эти люди, в прошлом производившие биологическое оружие, работали с нами, а не с теми, кто применил бы их знание во зло".

Огромные установки, способные ежедневно производить две тонны штаммов сибирской язвы - количества, достаточного, чтобы уничтожить целый город, является наиболее наглядным доказательством того, насколько широкомасштабной была биологическая программа, составлявшая основу стратегического арсенала Советского Союза. Хотя Соединенные Штаты и догадывались, что Кремль ведет работу над биологическим оружием вопреки Конвенции о биологическом оружии 1972 года, масштаб этой работы стал ясен только после 1991 года, с появлением 15 новых независимых стран, включая и Казахстан.

Даже сегодня о советской программе биологического оружия известно намного меньше, чем о ядерной программе. В то самое время, когда казахстанское правительство уже активно сотрудничает с Соединенными Штатами в области разоружения на заводах, подобных степногорскому, российские власти продолжают скрывать содержание программы по производству биологического оружия, разработанной во времена холодной войны. Это огромное предприятие - в сотни раз превышающее размер любого подобного объекта на Земле, оставалось незамеченным американскими спутниками слежения в течение почти двух десятилетий.

Одним из последствий этого явления стала запоздалая реакция на угрозу, которую представляло собой советское биологическое оружие. 100 миллионов долларов, предназначенных для проведения программ в области нераспространения биологического оружия - несколько из которых пошли на очистку бывшего испытательного полигона на острове Возрождения в Аральском море - это крохи по сравнению с 2.4 миллиардами долларов, истраченных с начала 1991 года на подобные программы в области ядерного оружия и обеспечение работой советских ученых-ядерщиков.

Оказавшийся в стороне от перемен, ворвавшихся в жизнь таких больших городов как Москва и бывшая столица Казахстана Алматы, приходящий в упадок и наполовину опустевший Степногорск являет собой город, который остановился в своем развитии с распадом Советского Союза. Трубы теплотрасс скреплены кусками материи, бетонные бункеры поросли сорняками; на тротуары и баскетбольные площадки наступает степь. Завод по производству биологического оружия, на постройку которого, по оценкам специалистов, был истрачен 1 миллиард долларов, напоминает теперь заброшенную свалку, заваленную кучей ржавеющего железа.

В июле Пентагон провел в Степногорске конференцию, чтобы продемонстрировать свои достижения в воплощении в жизнь программы по разоружению и привлечь в Казахстан американские частные инвестиции. Однако ни один из более десятка из американских бизнесменов, приглашенных принять участие в конференции, так и не приехал, а желающих вкладывать деньги в этот далекой уголок Земли оказалось немного. К неудовольствию американских чиновников конференция быстро превратилась в дискуссию, на которой выплеснулись обиды, давно копившиеся у российских и казахстанских участников.

"Мы нуждаемся в реальной помощи, а не в одних уроках по маркетингу," - взорвался Юрий Руфов, глава предприятия "Биомедпрепарат", который надеялся начать здесь производство лекарств в рамках финансируемого американцами СП. "Мы отказались от всего, что у нас было раньше, и ничего не получили взамен".

Советский Союз начал строительство этой жуткой фабрики смерти в 1982 году на гребне холодной войны - в то время многие советские люди были убеждены, что столкновение супердержав неизбежно. В оборонные планы входило производство до 500 тонн штамма сибирской язвы в виде порошкообразного вещества, которое, попав в легкие жертв, начинает пениться, препятствуя поступлению в них кислорода - и его хранение в подземных бункерах, выдерживающих ядерный удар. В случае необходимости это оружие должно было быть погружено в специальные железнодорожные вагоны, а потом стать начинкой для ракет SS-18, нацеленных на Соединенные Штаты.

Степногорск являлся частью обширного токсичного архипелага, состоящего из научно-исследовательских центров и испытательных полигонов, таких как остров Возрождения. "Это было безумие, конечно, но оно лишь отражало безумие времени," - говорит Владимир Репин, ученый, разрабатывающий биологическое оружие в сибирском научно-исследовательском институте "Вектор". "Помните, у нас было оружия столько, что мы могли уничтожить мир 100, 200 раз. Мы были убеждены, что американцы занимались тем же, что и мы."

В то время как другие страны - Соединенные Штаты, Ирак и Япония - также проводили эксперименты с биологическим оружием, никто даже и близко не подошел к производственной мощности завода в Степногорске. Как утверждают Соединенные Штаты, работа над их программами в области производства биологического оружия была остановлена в 1972 году.

Сначала в своих интервью ученые Степногорска настаивали, что завод был построен в "оборонных целях" для производства вакцин на случай биологической атаки со стороны США. Но, после нескольких рюмок горячительного и посещения бани они расслабились. "Мы вешали вам лапшу на уши," - признает Геннадий Лепешкин, преемник Алибека на посту директора завода.

Чтобы не позволить "государствам злой воли" и террористам добраться до этой страшной машины уничтожения, в 1996 году Пентагон и казахстанские власти начали работу в рамках совместной программы, получившей название "Степногорская инициатива". На самом деле эта сделка стала возможной благодаря обещанию Соединенных Штатов помочь в переподготовке бывших советских ученых-биологов в обмен на полный демонтаж Казахстаном объектов по производству биологического оружия.

Конверсия здесь очень скоро натолкнулась на многочисленные препятствия. У вашингтонского предпринимателя Джона Аллена, выбранного Пентагоном для управления предприятием по производству медицинских препаратов с американской стороны, были неплохие связи в политических кругах, но мало практического опыта. Его казахстанские партнеры говорят, что он не сумел выполнить свои обещания и закупил устаревшее оборудование. Под давлением со стороны конгрессменов, сочувствующих Аллену, Пентагону пришлось заплатить подрядчику 2.1 миллиона долларов после того, как он обвинял американское правительство в невыполнении контрактных обязательств.

Аллен, бывший американский разведчик, работавший в Лаосе и Камбодже, винит и американское правительство и директора завода Лепешкина за то, что совместное предприятие развалилось. "Это было несчастьем," - говорит он. "Они понятия не имели о том, что им нужно. За всю свою жизнь они не произвели ни одной таблетки."

Владимир Бугреев, директор биотехнологического института, где работает много бывших ученых из Степногорска, сказал, что Аллен не сумел выполнить обязательство превратить завод в крупный фармацевтический центр. "С деньгами, которые американцы дали Аллену, мы могли бы построить большую фабрику по производству лекарственных препаратов," - сетует он.

Тем временем американские эксперты в области нераспространения оружия массового уничтожения были заняты игрой в кошки-мышки с Ираном за сердца и умы советских ученых. Чиновники Пентагона утверждают, что начиная с весны 1997 года, после того, как Министерство науки России приняло участие в проходившей в Тегеране выставке биотехнологий, представители Ирана начали предпринимать определенные шаги с целью переманить к себе российских ученых-биологов.

Одним из мест, на которое пал их выбор, стал институт "Вектор" в Новосибирске, где ученые проводили эксперименты с такими инфекционными вирусами, как оспа и Марбург, от которых человек умирает, истекая кровью. По словам российских должностных лиц, иранцы сделали тонкий ход, убеждая всех, что их биотехнологическая программа является исключительно гражданской. Им было отказано, в основном потому, что русские понимали, что сотрудничество с Ираном станет концом их сотрудничества с Соединенными Штатами.

Уэбер говорит, что ему понятна горечь, которую должны испытывать ученые, работавшие на этом заводе. "Всего 10 лет назад эти люди являлись элитой, им выделялись невиданные ресурсы. Конечно, они чувствуют себя обездоленными". В то же самое время, добавляет он, определенная часть этих "завываний", может быть, имеет своей целью оказать давление на США и получить еще денег.

На данный момент американцам, кажется, удается сдерживать и иранцев и всех других. Степногорский завод будет полностью демонтирован к концу следующего года, однако будущее ученых, которые работали здесь и на других таких же объектах бывшего Советского Союза, остается туманным.

"Мы не хотим сотрудничать с Ираном. Мы не дураки. Мы знаем, что это может означать," - говорит Репин из НИИ "Вектор". И тут же добавляет: "Конечно, людям надо кормить себя и свои семьи. Они будут работать везде, где платят деньги".

"Вашингтон Пост", 12 сентября 2000