"Московские Новости", № 22 6-12 июня 2000 года
Санобар ШЕРМАТОВА
Первого июня несколько тысяч талибов заняли позиции у населенного пункта Хайратон вдоль пограничной реки Амударьи. Концентрацию своих сил на границе с Узбекистаном лидеры талибов объясняют возможностью нанесения Россией превентивных ударов по Афганистану с территории Средней Азии.
По сообщениям российских официальных лиц, недавно бен Ладен, высокопоставленный представитель афганского движения "Талибан", узбекский террорист Джума Намангани и представитель Аслана Масхадова провели переговоры в окрестностях афганского города Мазари-Шариф и подписали некий протокол о сотрудничестве, предполагающий помощь чеченским боевикам оружием, медикаментами и наемниками. Факт этой встречи, если он действительно имел место, удивителен хотя бы потому, что Джума Намангани до сих пор не считался фигурой столь крупного масштаба, чтобы вести переговоры с "террористом номер один" - бен Ладеном.
Джумабай Ахмаджанович Ходжиев, известный среди боевиков как "Намангани" и "Таджибай", родился в Наманганской области. Ему 31 год. В составе ограниченного контингента Советской Армии воевал в Афганистане, после возвращения домой ушел с головой в религию, был одним из организаторов исламской группы "Товба" (Покаяние), занимавшейся в 90-х годах пропагандой ислама. После того как узбекские власти разгромили исламские группировки, Намангани перебирается в Таджикистан, где участвует в гражданской войне на стороне таджикской оппозиции, а после ее разгрома оказывается в Афганистане. Широкой общественности он становится известен летом прошлого года, когда отряды подконтрольных Намангани боевиков вторглись на юг Киргизии и заявили о намерении захватить Ферганскую долину с целью объявить на этой территории исламскую республику. Три месяца спустя боевики ушли, пообещав вернуться весной 2000 года.
Обещание свое они не выполнили: накануне визита Владимира Путина в Ташкент боевики Джумы Намангани на грузовых автомобилях колонной демонстративно пересекли таджикско-афганскую границу, покинув свои базы в горных районах Таджикистана. Однако, как утверждают таджикские оппозиционеры, это был всего лишь обманный маневр: Намангани тесно связан с бывшими соратниками из числа таджикской оппозиции, считается приемным сыном оппозиционного лидера Саида Абдулло Нури. Намангани и его сторонники пользуются гостеприимством местных жителей в Тавильдаринском районе Таджикистана, особенно после того, как они оделили ведущих нищенскую жизнь местных жителей частью денег, вырученных в качестве выкупа за японских заложников, взятых в прошлом году на юге Киргизии.
Тесно связан Намангани и с министром Таджикистана по чрезвычайным ситуациям Мирзо Зиеевым, больше известным как Мирзо Джага. Джага был одним из ключевых посредников между киргизскими властями и боевиками Намангани на переговорах, в результате которых все взятые заложники, в том числе японские геологи, были отпущены на свободу. Член правительства Таджикистана Зиеев
часто по служебным делам навещает Москву и в силу своего положения связан с российскими военными.Столь разносторонние связи Намангани объясняются просто: Джума Намангани враг не России, а Узбекистана. Все его действия и подбор друзей укладываются в эту схему (за исключением связей с бен Ладеном).
Волею случая Намангани оказался в центре противостояния руководителей Таджикистана и Узбекистана. На узбекской территории укрывается враг Эмомали Рахмонова - полковник Махмуд Худайбердыев, обвиненный в попытке свержения государственной власти в Таджикистане. После предпринятой Худайбердыевым в 1998 году попытки мятежа раздосадованный президент Эмомали Рахмонов собрал секретное совещание, на котором было принято решение поддержать группировку Джумы Намангани в качестве противовеса полковнику Худайбердыеву. Не прошло и трех лет, как Намангани превратился в мощный кулак, занесенный над всесильным Исламом Каримовым. После этого официальный Ташкент круто изменил внешнеполитические ориентиры и объявил союзником Москву.
Логика Ислама Каримова вполне понятна: модернизация с помощью России национальной армии, пограничных войск с тем, чтобы держать ворота на замке. Речь идет не только об укреплении границы с Афганистаном, но и с сопредельным Таджикистаном. Узбекские военные мало верят в возможность широкомасштабного наступления талибов на свою территорию, более вероятным представляются диверсионные акции, после которых боевики будут укрываться на таджикской и афганской территориях. Видимо, поэтому президент Узбекистана говорит о модернизации вертолетов и самолетов и об использовании опыта российских военных в Чечне. По мнению Ислама Каримова, заявление о превентивных ударах не имеет под собой серьезной почвы, и Россия не осуществит свои угрозы бомбить Афганистан.
Впрочем, откровенно враждебное по отношению к талибам заявление свидетельствует о том, что Москва не меняет своих друзей в Афганистане и будет продолжать поддерживать одного из лидеров Северного альянса Ахмадшаха Масуда. Не исключено, что в очередной раз на афганской сцене появится афганский узбек
генерал Абдурашид Дустум, который бежал после поражения, нанесенного талибами в 1997 году. По имеющейся в распоряжении "МН" информации, Ислам Каримов ставит условием помощи Узбекистана антиталибовскому альянсу возвращение Дустума, который сейчас проживает в Иране. Сам афганский генерал зимой нынешнего года посетил Москву с конфиденциальной миссией, по некоторым сведениям, он зондировал почву и пытался выяснить, возьмутся ли российские военные помирить его с Масудом. Талибы уже не раз заявляли протест в связи с секретными соглашениями, которые якобы были достигнуты на встречах "шанхайской пятерки" (Китай, Россия, Киргизия, Казахстан, Таджикистан) и апрельского саммита Центральноазиатского союза в Ташкенте (Узбекистан, Киргизия, Казахстан, Таджикистан) об оказании военной помощи войскам Масуда. (У Китая свой интерес - по некоторым данным, на территории Афганистана проходят подготовку уйгурские боевики, борющиеся за отделение от Китая Синцзянь - Уйгурского автономного района.) Известно, что несколько самолетов Масуда базируются в аэропорту таджикского города Куляба, по некоторым сообщениям, расширяется аэродром в Тавильдаринской зоне Таджикистана, что тоже связывают с перспективой расширения помощи Масуду. Однако сам Ахмадшах Масуд в недавнем заявлении невысоко оценил размеры помощи со стороны северных соседей, утверждая, что обещания остались обещаниями. Собеседники "МН" из кругов российских военных тоже не подтверждают резкого изменения позиций Москвы в этом вопросе: в большую войну Россия в Афганистане не ввяжется. Факт остается фактом: "афганский фактор" выполнил задачу - способствовал сближению Средней Азии и России и стал одним из важных моментов, лежащих в основе "шанхайской пятерки". Талибы "помогли" Москве и в другом вопросе - раз в Афганистане существуют диверсионные центры, из которых в Чечню следуют наемники, значит, есть основание утверждать, что Россия в Чечне борется с международным терроризмом."Московские Новости", № 22 6-12 июня 2000 года