"Время" 21 октября 1999 года.

- Я не знаю, кто давал вам такие сведения, но это не так. И тайны я из этого не делаю Расчет фонда оплаты труда генерального прокурора таков, должностной оклад - 18400 тенге, доплата за классный чин 25 % -4600, доплата за выслугу лет 50 % -11500, районный коэффициент -5175, премия 33,3 % - 13211. Итого: 52 тысячи 886 тенге. Я считаю, что зарплата нормальная, нам вдвоем с женой хватает. Кроме этого, я имею трехкомнатную квартиру в Алматы, есть небольшой дачный участок с домиком без всяких удобств. Больше никакой недвижимости у меня нет - ни загородных вилл, ни машин.

- А я вот знаю, что чиновникам вашего класса регламентирует оплату труда некое секретное правительственное постановление. И в нем указаны ставки зарплат министров - кому 1000 долларов, а кому и 2 тысячи.

- Я хочу сказать, что бывают такие разовые выплаты. По решению президента. Это не около тысячи, я, например, получаю где-то 74 тысячи тенге. А официально у меня ставка 52 тысячи тенге. Есть персональные оклады, но они действительно секретные. Но они не превышают намного. Я на руки получаю 70 тысяч с лишним. 74 тысячи, что ли. Где-то так.

- Генеральный прокурор Казахстана - это независимый человек? И насколько он независим?

Мне легко работать потому, что я не состою ни в каких группах, кланах, и ни мои родственники, ни жена не занимаются коммерцией, не "крышу-ют", не занимаются бизнесом... Поэтому, наверное, ко мне боятся обращаться по каким-то серьезным вопросам.

И зная мой характер, что я не пойду на сделку с совестью, не буду брать деньги, - никто не обращается. Я дорожу своей честью, дорожу имиджем.

Вот, к примеру, кадровый вопрос - назначать надо прокурора области, заместителя прокурора области. Бытует у нас сегодня у многих мнение, что за это дело надо платить, и... берут деньги.

- Так ведь и платить надо, и берут же?

- Не знаю. Таких фактов нет. Но все говорят: прокурорское кресло стоит 100-200 тысяч долларов. Я имею в виду прокуроров областей. Так было, когда я пришел. Место районного прокурора - 50 тысяч долларов. Сейчас я не слышу этого

- А правда, что в Генеральной прокуратуре лежат до поры до времени дела на всех должностных лиц нашей страны? Открываются они, лишь когда человек слишком высоко поднимает голову либо когда поступает команда...

- Нет, у нас ничего нет. Никаких особых материалов у меня нет. Вообще я считаю, что человек может быть признан виновным только по приговору суда.

- Как только у нас в стране какой-либо мало-мальски значимый чиновник вылетает из правительственной обоймы и хоть в чем-то выступает против государственной системы, тут же находится повод возбудить против него уголовное дело. Ушел Петр Своик из правительства, занялся самостоятельно политикой - попал под следствие. Только Кажегельдин ушел в отставку с поста премьера, стал оппозиционером - сразу же на него возбудили уголовное дело. Список можно продолжить...

- Гена, я с тобой не согласен. Персона Кажегельдина меня интересовала очень-очень давно. Я в душе-то давно считал, что все эти приватизационные процессы были неправильные, на них большие "бабки" зарабатывали. В том числе и Кажегельдин. Я всегда возмущался и возмущаюсь приватизацией многих промышленных объектов - тех гигантов, которые можно было бы не отдавать в руки "западников" хром, цинк...

- Извините, Юрий Александрович, но вы вынуждаете сказать вам гадость. Что же вы так тихо этим возмущались, что этого никто не слышал? Говоря о приватизации, вы сейчас пересказываете газетные статьи двух-трехлетней давности. В том числе и мои статьи. Мы, журналисты, с Кажегельдиным воевали, даже помню - судились. А вот вас, извините, я что-то не помню...

- Так я тогда просто был не у руля. Я руководил военной прокуратурой и вообще в тот период времени думал уйти на пенсию. Если бы я был у руля, я бы не смолчал.

- Недавно вы объявили о министрах, лоббирующих интересы своих фирм и имеющих от этого громадный доход. Назовите фамилии. Есть ли у вас доказательства подобного лоббирования?

- В республике процветает "увод" денег из государственной казны путем передачи частным фирмам возможности зарабатывания больших денег там, где это должно делать государство. Правительство опомнилось, и 23 августа 1999 года появилось постановление, которое предписывает навести порядок в той сфере. Как исполняется это постановление?

Хочу отметить, что данное постановление было принято по нашей инициативе. Дополнительно к нему правительством на рассмотрение мажилиса парламента внесен проект Закона "О внесении дополнений в Указ президента, имеющий силу Закона "О государственном предприятии", запрещающий государственным органам передачу контрольных, надзорных и инспектирующих функций другим субъектам деятельности.

Например, по нашей проверке исключено эксклюзивное право фирмы "Акцепт" на изготовление электронных копий грузовых таможенных деклараций.

В настоящее время в отношении указанных предприятий принимаются меры по взысканию с них незаконно полученной прибыли в доход государства.

- В недавней истории с МиГами все выглядит так, что виноват один какой-то шустрый предприниматель. Но ведь мы-то все понимаем, что без высшего руководства в этой стране ничего не делается...

- Я с тобой согласен. Один человек был бы не в состоянии совершить такую контрабанду. Расследование этого уголовного дела находится у меня на особом контроле. Я прикрепил своего специального прокурора, который за ним надзирает. Фамилию его я назвать не могу - в прессе она звучать не должна.

И лично я считаю, что по этому уголовному делу должны быть привлечены не только те, кто сейчас арестован и задержан, не только этот предприниматель Петренко. Мы ставим вопрос о привлечении к ответственности должностных лиц из руководства уральского завода "Металлист", чинов из Министерства обороны, из Военно-Воздушных Сил.

- Припоминаю практически идентичное уголовное дело четырехлетней давности - замминистра обороны Валерия Сапсая. Тогда, кажется, для осуществления таких сделок были необходимы визы генерального и главного военного прокурора. Полагаю, что и нынешняя сделка с продажей МиГов вряд ли могла осуществиться без вашей санкции...

- Все прошло без Генеральной прокуратуры. Генерал Сапсай-то тогда случайно выплыл. Если бы не убийство человека в Москве - югослава Ковачевича, - мы бы об этом деле тогда тоже ничего не знали. А в нынешнем Законе "О реализации военной техники и вооружения" в списке тех, кто должен санкционировать и визировать такие сделки, прокуратура не значится. Перед новым премьером я об этом вопрос обязательно буду ставить. Я, конечно, понимаю, в какие дебри я залезаю, но зато мы сможем проследить законность сделки.

- Я уверен, что подобного класса сделки не могут быть заключены сторонами в ранге директора завода или даже начальника управления Министерства обороны. Ни за что не поверю, что за этими людьми никто не стоял.

- Об этой сделке знал начальник Генштаба Министерства обороны. Это однозначно. Я имею в виду генерала Ертаева. Хотя его виз нет, но он знал об этом. Знал также заместитель министра обороны по вооружению. Сейчас рассматривается вопрос о привлечении их к ответственности. Я далек от мысли, что знал об этой сделке министр обороны, поплатившийся за нее должностью. Можно сказать, что его подставили подчиненные. В принципе, старой военной техникой - ее у нас завались - все полигоны забиты. Все продают, а нам что - нельзя? Другой вопрос - все должно быть по закону. И не в страны из "черного списка".

- Вспомните хотя бы один конкретный случай, когда вы пошли наперекор самым "большим людям ", отстаивая закон?

- Я вам скажу, "что очень серьезное давление на меня было, когда вел дело Сапсая. Сам Кажегельдин мне несколько раз звонил, требовал, чтобы я свернул это дело. Были звонки из администрации президента, что это дело надо замять. Обращался и министр обороны бывший, Нурмагамбетов, по этому вопросу. Конечно, я признаю то обстоятельство, что вместе с Сапсаем должен был быть на скамье подсудимых и тогдашний начальник Генерального штаба Касымов, в последующем ставший министром обороны. И тут я действительно проявил слабость, что не привлек его к уголовной ответственности. По крайней мере, за халатность он должен был быть осужден.

- Вас сделали центральной фигурой в непримиримой борьбе с Акежаном Кажегельдиным. Он выслал вам письмо с более чем серьезными обвинениями в ваш адрес, упрекая вас во лжи и клевете. Вы будете ему отвечать?

- А я вот слышал, что "наверху" были очень недовольны задержанием в Москве Кажегельдина. Из-за этого даже поплатился своей должностью шеф казахстанского бюро Интерпола Карикболов, который, объявляя Кажегельдина в розыск, в общем-то, всего лишь выполнял приказ сверху.

- За что министр МВД заменил шефа казахстанского бюро Интерпола, я не знаю. Это надо спросить у него. Но задержали Кажегельдина действительно в не слишком удобное время: перед самыми выборами в парламент, в которых он собирался участвовать...

- А по-вашему, дойдет ли когда-нибудь это дело до суда?

- Пока я генеральный прокурор, я буду к этому стремиться.

- Некоторые считают, что вы охотой на Кажегельдина весьма успешно зарабатываете себе очки. Перед президентом в первую очередь...

- А на хрена это мне надо? У меня с политикой нет ничего общего... А перед президентом - это правда. Мне нужно показать работу своего ведомства. Не только в отношении Кажегельдина... Я, например, давно ставлю вопрос о том, чтобы выяснить - сколько же наших денег "за бугром"...

- Скажите, если объявят амнистию капиталов, какую сумму легализуете вы?

- Ты что, издеваешься? Все мои капиталы на сберегательной книжке -460 тысяч тенге. Что тут амнистировать?

- Ну ладно... Давайте вернемся к открытому письму Кажегельдина на ваше имя. В нем он упоминает о неких документах, которые якобы приложил к этому письму и которые свидетельствуют, что объектами недвижимости, которые приписываются Кажегельдину, владеет фирма "Eurasia Travel". А также настаивает на том, что офис этой фирмы и компании, оплачивающей заграничный отдых самых высокопоставленных граждан нашей страны, расположены по одному адресу. Что это за документы, насколько они серьезны и будете ли вы их проверять?

- О том, что какая-то фирма оплачивает отдых высокопоставленных чиновников Казахстана, я ничего не слышал. Знаю лишь про ту подложную фирму, которая принадлежит жене Кажегельдина. Но, возможно, именно про эти документы он мне говорил во время нашей встречи в Барвихе, в Москве. Слышать я про них слышал, но пока не видел. Он говорил, что они находятся в швейцарском банке под специальным замком. Если он мне вышлет эти документы, тогда будем их проверять. В разговоре Кажегельдин намекал, что есть у него на каких-то чиновников компрометирующие материалы. О них много разговору, но в наличии их пока никто не видел.

- Как по-вашему, насколько серьезна угроза появления такого компромата?

Полагаю, что если бы эти документы были хоть мало-мальски серьезны, он бы их давно предъявил. А так это больше похоже на карточный блеф: говорит, что на руках туз, а на деле -шестерка...

- Чем завершился скандал минувшего лета с карагандинскими приватизаторами Розе, Перегриным и их покровителем - бывшим акимом области Петром Нефедовым?

- Они все освобождены от должностей с такими формулировками, что больше на госслужбу уже не попадут. Сейчас продолжается расследование уголовных дел, которое ведет налоговая полиция в отношении этих лиц. Через 10 дней одно из этих уголовных дел уходит в суд. Думаю, что Розе будет привлечен к ответственности. Нефедов - пока под вопросом.

- Со стороны, если честно, этот конфликт выглядел так, что вас стравили между собой ваши общие недоброжелатели. Говорят, это сделал бывший главный приватизатор, а ныне руководитель администрации президента.

- Я понял. Естественно, какой-то... оттенок... с Калмурзаевым в этом деле имел место. Помните это дело заместителя Калмурзаева - Абдукамалова по приватизации Павлодарского нефтеперерабатывающего? Ведь до сих пор подлинник того договора не установлен. Дело прекращено за недоказанностью. Потому что нет этого договора. А в дело Нефедова Розе Калмурзаев меня не втравливал - это и невыгодно ему тогда, наверное, было.

- Сменим тему. Что же, вы за коррупцию привлекаете, в лучшем случае, чиновников районного масштаба?

- Могу перечислить: генерал Тынбаев, начальник КНБ Западно-Казахстанской области; Халлидулин, начальник таможенного управления Атырауской области; замминистра Мукашев - избитая тема, но тоже привлечен. По крайней мере, начало к этому есть, сейчас еще я не могу называть фамилии, но расследуется порядка шести уголовных дел в отношении вице-министров, есть несколько заместителей акимов областей. В этом году 410 работников государственного управления осуждены. Генерал Тынбаев осужден на два года лишения свободы, но попал под амнистию. Повезло ему.

- И вице-министр Мукашев тоже попал под амнистию. Интересная закономерность получается: как на скамье подсудимых оказывается чиновник при большой должности, так сразу попадает под амнистию...

- Между прочим, тоже немало. С таким "волчьим билетом" в органы управления эти люди вряд ли устроятся.

- Вы знаете, мне, например, кажется, что борьба с коррупцией у нас сводится в основном к болтовне, потому что главные коррупционеры засели у нас в самых верхах.

- Согласен. Каирбеку ты такой же вопрос задавал. Я это называю: срезается только ботва, а клубни остаются. Это действительно соответствует действительности.

- А что ж вы глубже-то не копаете?

- Был бы у меня в прокуратуре оперативный аппарат, как в Китае, где прокуратура среди ветвей власти второе место занимает, можно было бы копать и вглубь, и вширь. А у нас, заикнись я, что в прокуратуре оперативный аппарат нужен, - Рогов меня сразу на страницах газет полоскать начнет.

- Вы знаете, все это отговорки. Взять, к примеру, историю о том, как майор МВД, командир эскадрильи внутренних войск, из Таджикистана пытался провезти крупную партию наркотиков - опий, героин. Так вот, не прошло и полугода, как он получил подполковника и был восстановлен в должности. Никто не удосужился даже служебное расследование провести. Кстати, и ваше ведомство тоже не чешется...

- Я знаю это дело. Все, что вы говорите, - упрек Каирбеку Сулейменову, министру МВД. Я писал ему письмо, что такого не должно быть, что это нонсенс. И я знаю, что он вроде сам даже возмутился этим фактом. Кстати, постановление о прекращении уголовного дела в отношении этого офицера отменено. А за то, что военная прокуратура выпустила из-под контроля это уголовное дело, заместителю военного прокурора Тазабекову я объявил выговор. Мы здесь действительно проморгали. Капитально. И какое-то влияние здесь было оказано со стороны этого майора - это точно. Ходатаи ко мне лично не приходили, но я знаю, что обрабатывали моих подчиненных. У этого летчика серьезные завязки по линии отца. Я думаю, что после сегодняшнего разговора я еще раз Сулейменову скажу, и он вернется к этой теме.

- В СМИ то и дело сообщают о постоянных межведомственных разборках: конфликтах налоговой полиции и МВД, КНБ. - с налоговой полицией, КНБ и МВД. А с кем чаще всего конфликтует прокуратура?

С МВД проблемы - в вопросах соблюдения законности и конституционных прав граждан. Каирбек Сулейменов, кстати, крепко на меня обиделся.

Что я донес до общественности, что у него в ведомстве бьют, пытают. В этом году мы 80 сотрудников милиции привлекли только за избиения граждан и применение недозволенных методов следствия. В Мангистауской области в июле избивали задержанных и скрыли этот факт. Когда я на всю страну объявил о том, что полицейские сплошь и рядом избивают, насилуют, добиваются показаний незаконными методами, Каирбек некоторое время со мной не разговаривал, не здоровался... Часты конфликты с КНБ, когда они нарушают требования закона об оперативно-розыскной деятельности, без санкции прокурора проводя прослушивание телефонных разговоров, скрытую видеозапись. А потом хотят все это легализовать, принося на санкцию задним числом. Что это такое? Я ярый противник незаконного прослушивания и слежки. С возмущением отношусь к таким фактам, когда незаконно, без санкции, подсматривают в замочную скважину.

- Недавно вы заявили о необходимости введения поста вице-премьера, курирующего вопросы правоохранительной системы. Кого вы видите на месте вице-премьера? Себя?

- Ни в коем случае. Считаю, что лучшей кандидатуры, чем нынешний министр МВД Каирбек Сулейменов, не найти.

- По-вашему, могла ли в Казахстане произойти история, подобная скандалу вокруг генерального прокурора России Скуратова? Если нет, то почему? Или вы не представляете такого интереса, чтобы возникла необходимость вас компрометировать?

- Единственный человек, который пытается меня скомпрометировать, - это Кажегельдин. Другие даже не пытаются.

- Если вас не пытаются скомпрометировать - значит, у вас нет врагов.

- Враги у меня есть. Только пользуются они, как правило, не компроматом, а интригами. Пытаются, например, меня столкнуть с кем-то из прокуроров областей - как правило, северных. Намекают, наверное, на моего бывшего первого заместителя Бахтыбаева. Так, за кулисами шепчутся, но так, чтобы по-серьезному скомпрометировать - нет, не пытались.

Хотя друзья-оперативники, конечно, ставят в известность, что и за мной глаз есть со стороны определенных лиц. Наверняка кое-кто интересуется, чем генеральный прокурор занимается в свободное время. Но я лично этого не боюсь. Ну что они смогут подглядеть? Как я на даче баню строю? Обычно в девять-десять часов вечера я дома. По крайней мере, пока не засветился.

- Скажите, Юрий Александрович, а слабо заполучить от какой-нибудь Карлы дель Понто что-нибудь подобное? Или вы и так все знаете?

- Если честно - слабо. Я бы вряд ли это смог. У нас нет договора со Швейцарией. А то, что ему это удалось, доказывает, что он человек большого мужества.

- Допустим, от вас потребуют сделать то, что идет вразрез с вашими моральными принципами, здравым смыслом. Конституцией, наконец? Ваши действия в этой ситуации:

- пустите пулю в лоб;

- подадите в отставку с публичными заявлениями;

- уйдете молча, "по собственному желанию ", в связи с "переходом " на другую работу" или "по болезни";

- сделаете понимающее лицо и исполните то, о чем просят.

- Если на меня попытаются оказать давление, будут вынуждать принять решение, которое будет идти вразрез с моими принципами, я, безусловно, уйду в отставку. Без каких бы то ни было комментариев и публичных заявлений.

- В случае чего буду иметь в виду... Что нужно казахстанцу, чтобы чувствовать себя в безопасности в Казахстане:

- иметь влиятельных родственников;

- быть богатым;

- достаточно ничего не иметь, а просто соблюдать законы, и тогда все остальное придет автоматически.

- Как генеральный прокурор я должен выбрать третье. Но как человек я прекрасно понимаю, что без первого и второго на Востоке не обойтись.

- Как человек, занимающий высокий государственный пост, вы должны, по идее, владеть государственным языком. Ответьте навскидку, как будет по-казахски "мздоимство", "борьба с коррупцией", "злоупотребление служебным положением", "оправдание", "соблюдение законности"...

- Ни одного термина не могу сказать. И вряд ли кто-то из казахов сможет навскидку ответить на этот вопрос, потому что мздоимство и борьба с коррупцией - это юридические термины. Они сложно переводятся на государственный язык. Но зато если обо мне говорят за обеденным столом, на фуршете, я хорошо понимаю.

- У всех есть маленькие слабости. Один любит выпить, другой - неравнодушен к женщинам, третий - любит карты. О женщинах спрашивать не буду... Что из спиртного предпочитаете?

- Карьеру я себе уже сделал. Я доволен своей жизнью. Хотелось бы теперь, чтобы так же все получилось у детей. Хочу побольше внуков. Дедом хочу быть. А то такой разрыв - дети в Москве, я здесь. Вот уже полгода внучку не видел...

"Время" 21 октября 1999 года

TNSE