Тем более, что сразу же после начала конттеррористической операции США в Афганистане, в ряде стран Центральной Азии, в частности в Кыргызстане и Туркменистане, тоже начались показательные "кадровые зачистки" среди спецслужб. В Кыргызской Республике был смещен со своего поста директор Службы национальной безопасности Болот Джанузаков, а в Туркмении с занимаемой должности был снят руководитель Комитета национальной безопасности Мухаммед Назаров. По официальным комментариям, основной причиной отставок стала низкий уровень эффективности в работе этих служб по борьбе с наркобизнесом, взяточничеством и т.п. Однако, по мнению экспертов реальным поводом для широкомасштабных чисток стала растущая опасность со стороны этих спецслужб, как претендентов на верховную власть. По мнению аналитиков, правящие группы стали опасаться того, что обострение проблем безопасности может привести к объективному усилению позиции силовиков в обществе [8].

 

Таким образом, антитеррористическая кампания не должна включать в себя только силовые меры. Тем более, что в условиях глубокого социально-экономического и политического кризиса, в котором находятся страны Центрально-азиатского региона, опора исключительно на силовые методы в борьбе с терроризмом и экстремизмом, способствует к игнорированию постоянного нарушения стандартов прав человека; дальнейшей радикализации общественных требований; легализации экстремистских ценностей и идеологии в обществе; и, в конечном итоге, может привести к новой вспышке экстремизма и терроризма.

 

Силовой компонент должен присутствовать, но не преобладать в антитеррористической кампании. К тому же, в иных случаях, силовые методы бесперспективны, поскольку терроризм обладает исключительно ему присущим качеством к самовосстановлению. Терроризм нельзя рассматривать просто как использование силы в политических целях. Терроризм в отличие от других явлений, имеет упрощенную внутреннюю структуру, что обеспечивает ему высокую способность к самовосстановлению, и даже можно сказать мутации. Поэтому политика по борьбе с терроризмом должна быть направлена, прежде всего, на сужение ареалов его жизнедеятельности, ликвидацию тех ресурсов, которыми он питается.

 

Результаты наших исследований, направленных на выявление региональной карты распространения терроризма в Центральной Азии показали, что ареалы распространения экстремизма, намного шире самой зоны террористической активности. Иными словами, терроризм возникает и распространяется в самом центре того пространства, где популярны экстремистские идеи и лозунги. Следовательно, традиционные меры по борьбе с терроризмом, включающие в себя проведение войсковых или, скажем, специальных операции по ликвидации террористических групп должны осуществляться в сердцевине таких пространств.

 

Структура антитеррористической системы должна быть тоже максимально упрощенной, для эффективной организации и реализации контртеррористических мероприятий.

 

Важным элементом в такой системе являются "рецепторы", основная функция которых заключается в своевременном выявлении прямых или косвенных угроз безопасности. Роль "рецепторов" не должна возлагаться только на спецслужбы, или другие правоохранительные органы и структуры. Дело в том, что существует риск того, что силовые структуры могут сознательно искажать поступающую информацию в целях создания искусственной кризисной ситуации для последующего укрепления собственного статуса. С другой стороны, терроризм надо рассматривать как целое явление, а не просто как конкретные экстремистские или террористические группировки, которых надо просто уничтожить. Поэтому к выполнению роли "рецепторов" надо привлекать специализированные аналитические структуры, задача которых изучение и выявление общих условий, способствующих возникновению терроризма.

 

Следующим звеном является "центр по переработке поступившей информации". Функции данного звена могут исполнять не только специально созданные антитеррористические центры, но также соответствующие парламентские комитеты. В США, например, существует специальный комитет, который отслеживает деятельность разведывательных структур или комиссия конгресса по оценке готовности противодействия терроризму. В центрально-азиатских странах, к сожалению, отсутствуют механизмы парламентского контроля над деятельностью силовых ведомств, и в частности, разведывательных структур, что, кстати, тоже снижает чувствительность системы безопасности на вызовы и угрозы.

 

Далее следует "Блок принятия решений". Эта функция в основном возлагается на Совет безопасности, и другие органы государственной власти. Одним из условий является то, что к работе Совета должны быть подключены чрезвычайные службы не только республиканского, но и местного уровня. Другим не менее важным условием является то, в Совет должны войти представители различных ведомств, не только силовых, чтобы координация антитеррористической деятельности не стала прерогативой военных или, только гражданских лиц. Во многих постсоветских государствах Советы безопасности замыкали на себе сразу несколько функции: "рецепторов", "центров по переработке поступившей информации", "блока принятия решений". Но самое главное, они также осуществляли контроль над ходом выполнения принятых решений. Зачастую, это приводила к монополизации всего процесса принятия антикризисных решений. Поэтому функцию по контролю над ходом выполнения тех или иных решений можно также возложить опять же на соответствующие парламентские комитеты и комиссии.

 

 

 

Ссылки:

1. Отчет Международной Хельсинкской Федерации по правам человека (МХФПЧ) "Права человека и терроризм в странах Центральной Азии - членах ОБСЕ", 10 декабря 2001 года.

2. Даже в Соединенных Штатах, считающегося примером демократии, в ходе проведения антитеррористической операции "Тармак" после терактов 11 сентября, были осуществлены более 400 арестов в 12 аэропортах страны без прямых свидетельств их причастности к террористической деятельности и нарушениям норм безопасности в аэропортах. В ходе одной кампании "кадровой зачистки" аэропортов Вашингтона, аресту подверглись почти полторы сотни нелегалов, хотя по признанию Министерства юстиции США прямых данных о том, что кто-то из них принадлежал к террористическим группам, не было. ("Итоги", №17-18, 30 апреля 2002 года).

3. Отчет Международной Хельсинкской Федерации по правам человека (МХФПЧ) "Права человека и терроризм в странах Центральной Азии - членах ОБСЕ", 10 декабря 2001 года.

4. Рыскулов Р. Штопор власти. Kg (анализ политической ситуации) // www.caapr.kz/show.php?caa260402-01.htm

5. Полный отчет депутата Оксаны Малеваной о причинах и условиях Аксыйских событий // Информационное агентство АКИ-press, 17 мая 2002 года.

6. Торбаков И. Политическая конфронтация в среднеазиатских странах // Eurasianet, 28 марта 2002 года.

7. Макимбай Б. Кому и для чего нужен Закон о чрезвычайном положении // "СолДАТ" №8, (66), 11 мая 2002 года.

8. "Большая порка" // Континент, №10 (72), 15-28 мая 2002 года, С.28-29.

 

 

Карин Ерлан,

директор Центрально-азиатского агентства политических исследований, кандидат политических наук

 

 Назад  1  2  Вперёд