Альцгеймер вместо Нобеля.

Альцгеймер вместо Нобеля.
Насколько адекватен Нурсултан Назарбаев – вопрос политический или уже медицинский? Насколько адекватна оппозиция – тоже важно понять.(продолжение)

Есть анекдот про чукчу, который, видя, как его олени один за другим падают в море, глубокомысленно изрекает: «Тенденция, однако…» Если перебрать всех зарубежных советников президента Казахстана, то тенденция прослеживается совершенно очевидная: каждый из них не имел собственных средств для инвестирования в Казахстан, до встречи с Назарбаевым был «мелкой сошкой» и последовательно втягивал патрона во все более опасные криминальные аферы.

Алекс Москович, французский посредник при строительстве президентского дворца в Алматы, умер еще в средине 90-х до всяких скандалов. Назарбаеву пришлось судиться с его дочерью за роскошную парижскую квартиру, которую президент Казахстана купил на его имя и которая неожиданно досталась дочери Московича по наследству. В материалах парижского суда по этому поводу черным по белому написано: истец – Нурсултан Назарбаев, гражданин Казахстана, род занятий – президент. Дочери Московича, адвокату по профессии, удалось получить солидные отступные, квартира на авеню Фош вернулась «законному владельцу». Все обошлось тихо, без шума и пыли.

Следующие за А. Московичем советники, попадаясь с поличным на своих махинациях, выстраивали защиту таким образом, что Н. Назарбаев неизменно оказывался человеком, для которого должность президента оказываласьне высокой миссией, не историческим долгом, не предназначение, а действительно – родом занятий. Вроде директора цирка, завмага или начальника кладбища. Которому все равно, чем заниматься, лишь бы заработать. В качестве президента он «заработал» лучше всех, больше других президентов СНГ вместе взятых. Которые, в большей своей части, тоже – не ангелы. Но никто из них не скатился до измены родине и пособничества шпионажу, как это оказалось в деле «Казахгейт».

Как уже много раз было написано, для Дж. Гиффена важно будет доказать в суде, что взятки он давал лишь с целью заручиться расположением Н. Назарбаева и Н.Балгимбаева, таким образом обеспечить себе доступ к государственным секретам и воздействие на принятие важнейших решений. Докажет он это – получит небольшой срок. Не докажет – получит большой срок. Но во всех случаях факты получения им секретных документов, причем не только казахстанских, но и стран-союзников, будут признаны судом. Факты незаконных выплат тоже будут подтверждены. Значит, с его стороны имел место шпионаж, а стороны тех, кто с ним сотрудничал, имела место измена родине.

Нурсултану Назарбаеву в будущем году должно исполниться 70 лет. Уже созданы семь специальных киногрупп, каждая из которых должна снять полнометражный фильм об одном десятилетии из жизни Назарбаева. Как обычно, в числе творцов – В. Рерих и С. Азимов, известные мастера юбилейного жанра. Им в подмогу придан В. Тюлькин и другие режиссеры. Эти творцы, конечно, обойдут стороной тему измены родине, оставят за кадром непомерную алчность юбиляра и его близких. Но зрители отрешиться от этих мыслей не смогут, они будут смотреть многосерийное «мыло» о президенте и думать как раз о том, что диктор стыдливо умолчит.

Лучше всего юбилейному фильму подойдет название «Криминальный талант». Потому что у героя картины есть удивительное свойство легко попадать в противоправные ситуации, причем не только у себя на родине, но и во многих зарубежных странах. Странно, что человек по природе своей болезненно недоверчивый, Н. Назарбаев оказывается «повязан» совместными преступлениями с теми, кого в старых романах называли проходимцами. Например, количество званий, должностей и дипломов, которые тот же А. Мирчев себе приписывает, должно было насторожить президента. Он-то знает цену этой мишуре: сам доктор всех наук и кавалер всех орденов. Но обещания болгарско-американского доктора защитить от преследований по делу «Казахгейт» зачаровали Н. Назарбаева. Он дает Мирчеву полномочия «развалить дело», то есть, в полном смысле слова заказывает ему совершение преступления против правосудия в США.

Отчеты о проделанной работе по развалу дела «Казахгейт», которые А. Мирчев годами посылал Н. Назарбаеву, благодаря Рахату Алиеву, стали доступны прессе. Это - тысячи страниц английского и русского текста, в котором Казахстан шифруется буквой S, президент страны проходит как ST, а уголовное дело «Казахгейт» – KG.

В приложении к этой статье я привожу фрагмент одного такого отчета, где на стр.64-68 можно прочесть, как компания Global Options «работала» с прокурорами и свидетелями обвинения:

«Недопущение включения возможных аспектов, затрагивающих Н. Назарбаева, в судебное разбирательство по признакам нарушения АКЗР [американский закон о борьбе с коррупцией руководителей иностранных государств].

Поддерживать линию защиты, направленную на перенос акцентов при судопроизводстве на взаимоотношения между Джеймсом Гиффеном и государственными органами США, и на этой основе блокировать попытки «связать» Нурсултана Назарбаева с данным процессом…

Разработка конкретных административных инструментов для «вывода» Нурсултана Назарбаева из материалов судебного дела по признакам нарушения АКЗР на основе «обработки» руководящих сотрудников Министерства юстиции США среднего уровня при использовании необходимого политического давления со стороны других министерств и ведомств США. Создание подходящих условий для дополнительного «затягивания» начала судебного разбирательства по делу Джеймса Гиффена на максимально более длительный срок….

Мониторинг новых свидетелей прокуратуры с целью «вывода их из игры» в конечном итоге. Нейтрализация негативного эффекта от показаний уже определенных свидетелей прокуратуры и блокирование попыток вовлечения их показаний в «политические нападки» против Нурсултана Назарбаева.

В связи с визитом вице-президента США в Казахстан его аппарат надлежащим образом был проинформирован о состоянии судопроизводства по делу о нарушении АКЗР, включая имевшие место обсуждения вопросов с соответствующими ответственными чиновниками Министерства юстиции США. На этой основе предусматривается проведение разъяснительных мероприятий для предоставления свидетельских показаний вне направлений, затрагивающих Нурсултана Назарбаева…»

Следствие по делу Global Options, которое идет в том же нью-йоркском округе, что и «Казахгейт», должно выяснить, как и кого «обрабатывал» А. Мирчев для того, чтобы «вывести из игры» своего казахстанского заказчика. Но и безо всякого следствия очевидно, что Н. Назарбаев попал в полную зависимость от А. Мирчева. До такой степени, что пришлось назначить болгарского доктора одним из директоров национального фонда «Самрук-Казына», который распоряжается практически всем государственным имуществом Казахстана.

Буквально как в сказке Н. Назарбаев отдает полцарства за то, чтобы избежать позора публичного суда в Нью-Йорке. В результате он за свои «полцарства» получает в ближайшей перспективе еще один такой же публичный процесс в том же суде – только уже не по делу о коррупции, а по обвинению в противодействии правосудию и подстрекательству к совершению других преступлений.

В физике существует понятие интерференции, то есть наложения нескольких колебательных процессов, в результате которого возникает колебание третьего типа со своими характеристиками. В современной политической жизни Казахстана «Казахгейт» и дело Global Options накладываются на другие уголовные дела и международные скандалы, вызывая дополнительные эффекты. В первую очередь, конечно, каждую историю следует рассматривать во взаимодействии с делом Рахата Алиева, который давно уже стал не то просто объектом юридического преследования, но и субъектом, самостоятельно преследующим своих противников. Он достигает этого не юридическими актами, а информационными «вбросами», содержащими на 100% подлинные документы из архива КНБ.

Поэтому любому человеку в казахстанском руководстве, который затевает интригу, следует проанализировать не только расклад сил в окружении Н. Назарбаева, но и возможную реакцию «венского мятежника». В первую очередь это касается пока еще не ставшего международным скандала вокруг Мухтара Аблязова. Этот банкир нетрадиционной демократической ориентации безусловно будет искать убежища на Западе. И столь же безусловно он его получит, потому что все прежние усилия назарбаевских спецслужб по отлову Р. Алиева создали режим наибольшего благоприятствования для любого беженца из Казахстана. Если бы «рыжий Алмас» остался жив и дело его вела Генпрокуратура Казахстана, он бы легко получил в Европе статус беженца.

Претензии казахских властей к М. Аблязову звучат настолько противоречиво и неубедительно, что заставляют искать истинные причины конфликта на стороне. Тяжелое положение банка БТА не может служить причиной гонений на менеджмент: в других банках ситуация или такая же, или хуже. Но при этом никто не пытается арестовать Нурали Алиева или отобрать акции «Нурбанка» у Дариги Назарбаевой. «Народный банк» со всей очевидностью тоже оказался на пороге дефолта, но Тимура Кулибаева никто не ищет в Лондоне по ордеру Интерпола. Хотя вкладчикам горько осознавать, что это на их деньги зять президента покупал своей любовнице дома в Лондоне, квартиры на Манхэттене, яхты и самолеты.

Раз к поискам М. Аблязова и его коллег подключен Интерпол, значит на то было указание с самого верха. Очевидно, что дело в личных отношениях Нурсултана Назарбаева и Мухтара Аблязова. Бизнесмен получил этот банк из рук президента, президент его и отнял. Можно смело предположить, что М. Аблязов был лишь номинальным владельцем или совладельцем банка, а на самом деле в БТА крутились деньги Н. Назарбаева. Иначе бы выходило, что банкир растратил или похитил их у самого себя.

До поры, до времени президент благосклонно следил за делами банка, принимал и хвалил М. Аблязова. Значит, был доволен результатами, которые могли выражаться только в высоких дивидендах. Вряд ли деньги приносились президенту наличными в дорожных сумках, как это практиковал И. Тасмагамбетов. Нет еще на земле сумок такого «президентского» размера. Но если они переводились на счета за рубежом, то номера и адреса банков должны были для страховки отложиться в памяти менеджеров БТА…

Тут может случиться эта самая интерференция, о которой говорилось выше: сведения Р. Алиева о банковских счетах Н. Назарбаева в Юго-Восточной Азии и в эмиратах Персидского залива пересекутся со сведениями о конкретных транзакциях от М. Аблязова. Два таких ярких свидетеля украсят любой процесс об отмывании «грязных денег». Тем более, что находясь на Западе, ни тому, ни другому нельзя лгать и отказываться от свидетельских показаний.

Могут возразить, что такой альянс не возможен, потому что М. Аблязов ненавидит Р. Алиева за несчастья, которые претерпел по вине бывшего зятя Назарбаева. Но истину о том, что враг моего врага мне друг, еще никто не отменял. Поскольку одно и то же «машанло» по их поводу ездит в Европу с наспех составленным обвинительным заключением, Р. Алиев и М. Аблязов чувствуют себя настоящими «сводными братьями». Которым, как говорит украинская поговорка, «гуртом и батьку бить веселей».

Эффективность защиты М. Аблязова от запросов казахской прокуратуры будет зависеть от юридической стратегии его адвокатов. Они могут представлять своего клиента как добросовестного бизнесмена, у которого власти Казахстана отняли бизнес. Но тогда защита должна быть готова к судебному процессу, в котором прокуратура Казахстана выложит на стол подробности самых пикантных сделок БТА, санкционированных М. Аблязовым. Будем реалистами: вряд ли все они были абсолютно чистыми по европейским нормам. Может быть, где-то... когда-то… только отчасти…, но банкир подыграл своему собственному бизнесу в ущерб акционерам… Это –норма в банковском сообществе на просторах СНГ. Иначе бы банкиры не становились такими богатыми.

Образ банкира – не самый выигрышный в тяжелые кризисные времена, в том числе и на Западе. Если прокуратуре Казахстана удастся внедрить в европейские СМИ информацию о маленьком (по европейским масштабам) казахском банке, руководитель которого за несколько лет превратился из заключенного в фигуранта списка «Форбса», оставив банк пустым, то симпатий М. Аблязову это не принесет. Но если он окажется «демократическим банкиром», который под носом у диктатора несколько лет тайно финансировал оппозиционное движение из собственных средств и за это подвергся преследованиям – это совсем другая статья. И в газете, и в уголовном кодексе.

Для такой трактовки у М. Аблязова есть хорошие предпосылки: создание ДВК, противостояние Р. Алиеву, книга воспоминаний, опубликованная по свежим следам событий, осуждение и тюремное заключении… Все правда. Как говорил один из героев М. Зощенко: «Это – не факт. Это было». Остается перевести историю из прошедшего времени в настоящее.

Но тут неизбежно столкновение заграничного теперь оппозиционера с оппозиционерами внутри страны. Его накал будет едва ли ни сильнее столкновения с КНБ и всякими «машанло». Потому что от Чарльза Дарвина известно, что внутривидовая борьба сильнее межвидовой, так как идет она за один и тот ресурс. В казахстанской оппозиции противостояние не слабее, чем при схватке олигархов за богатое месторождение. Например, настойчивость и ожесточенность, с которыми П. Своик и Г. Ергалиева разоблачают Мухтара Аблязова за его «раскольническую деятельность» в далекие годы, позволяют вспомнить историков КПСС, которые обличали врагов по одной схеме: если Сталин хороший, то Троцкий – всегда и во всем плохой. Так и «мемуаристам» Г. Жакиянов мил и люб, зато М. Аблязов и его приспешники ненавистны во всем. И это при том, что Жакиянов, по слухам, скрывается в монгольских степях, а Аблязов бродит в узких улочках Сити. Оба вряд ли смогут оттуда претендовать на руководство демократическим движением в стране.

Можно предположить, что в этом скандале заинтересован некий «третий», который рассчитывает стать единоличным лидером. Который, как французский король, сможет сказать: оппозиция – это я. Поскольку пока такого сумасшедшего в кругу ведущих казахских демократов не наблюдается, так длинно написанный «мемуар» о событиях многолетней давности – лишь вопль авторских душ, которые истосковались без дела, без борьбы, без настоящих страстей.

Гарантированно, что вскоре последует «обратка» в виде мемуаров тех, кто добрым словом будет поминать М. Аблязова, а Г. Жакиянова, наоборот, жечь глаголом. В частности, окажется, что бежавшие в Киев братья Байсаковы были настоящими «барымтачами», то есть рейдерами. И рейдерство не являлось привилегией Рахата Алиева, оно процветало и в Семипалатинской области, и в Павлодарской, куда эти «члены ДВК» переехали вслед за своим покровителем…. Казахскому обществу останется думать, что вот это и есть – настоящая оппозиционная деятельность демократической интеллигенции.

Апрель 2009 г. особенно высветил горькую судьбу легальной и лояльной казахстанской оппозиции. На фоне подлинной кровавой борьбы внутри властной элиты, оппозиционные лидеры оказались трогательными самодеятельными артистами, которые разыгрывают пьесу про войну. А рядом идет настоящая война за наследство Назарбаева. Не за миллиарды в эмиратских банках, а за самое ценное – власть.

Нынешним лидерам оппозиции власть не нужна, они ее боятся. Когда Б. Абилов из года в год предлагает О. Жандосова в премьеры любого правительства, он это говорит не всерьез. Им самим трудно представить Ж. Туякбая президентом, а Б. Аблазова – премьер-министром. Если бы, не приведи Аллах, президенту из садистских побуждений захотелось провести такое назначение, волна критики перехлестнула бы даже ту, которая сегодня накрывает К. Масимова, известного в бюрократических кругах под кличкой «масяня».

В глубине души оппозиционные лидеры понимают, что самое сложное – не взять власть, а удержать ее. В истории известны случаи, когда она падала в руки людям не самым ее достойным. Но удержать ее и самим удержаться удавалось только тому, кто знал, как властью распорядиться.

На страхе перед ответственностью базируется необъяснимый авторитет в оппозиции Серикболсына Абдильдина. Десятилетие он олицетворяет собой полный отказ от реальных претензий на власть. Лишь только где-то забрезжит перспектива слияния оппозиционных сил, он «со всей большевистской принципиальностью» ее торпедирует. Так было на первом конгрессе демократических сил Казахстана в Москве в 1998 г., так было и на недавней апрельском собрании. Примерами этого являются все его президентские и парламентские кампании последних 10 лет.

Надо прямо признать, что никакой коммунистической партии под руководством С. Абдильдина давно уже нет. Нет даже «первички» в ЦК, потому что по уставу в ней должно состоять как минимум три человека, а в наличии всего два: сам Серикболсын Абдильдаевич и Толен Тохтасынов. Да и тот скрывается за границей.

«Пролетарская партия» в течение долгих лет вообще не реагировала на социальные конфликты: забастовки на Кармете и нефтепромыслах, разрушение домов оралманов, массовую безработицу и рост цен. Поэтому любые голоса, поданные за самого С. Абдильдина и его партию на всех выборах – это голоса людей старшего поколения, отданные лишь за воспоминания о прежней жизни, за свою молодость.

При этом сам по себе С. А. Абдильдин – человек достойный. За годы советской карьеры и особенно за то, что руководил непокорным парламентом, он вполне заслужил почет и высокую пенсию от спонсоров оппозиции. Такая пенсия избавила бы его от необходимости на старости лет торговать секретарскими постами.

На вопрос, зачем лидеры ОСДП, Азата, Алги, Ак жолов (настоящего и не очень) зовут этот «призрак коммунизма» к объединению, существует только один ответ: чтобы не объединяться по-настоящему, и чтобы в этом были виноваты не они. Не очень красиво, зато правда.

В свете этого шокирующая убежденность А. Кажегельдина в том, что оппозиция может сформировать эффективное правительство, кажется не признаком простодушия, а образцом лукавства. Он просто подначивает своих коллег по демократическому лагерю: «Слабо вам? Смотрите, я уже и с президентом договорился, вам осталось только объединиться и к нему съездить». Не поедут…

Хочется при встрече сказать бывшему премьер-министру: «Им – слабо. Не тратьте попусту сил, не пытайтесь впрячь в одну телегу этих пугливых антилоп! Стране нужны ломовые лошади, которые потянут ее из пост-назарбаевского болота. Ищите их в третьем эшелоне «Нур-Отана», среди замдиректоров по производству госкоропораций, среди областных акимов, которые хоть чем-то (кроме родства и воровства) отличились».

Проницательный и принципиальный критик казахстанского политтеатра Сергей Дуванов, будучи близок к лидерам демократической оппозиции, прекрасно видит ее недостатки. Но и ему оказалось трудно понять смысл призыва А. Кажегельдина. «Как же так?! – недоумевает от. – Мы же требовали от него уйти прочь… Клеймили самыми жгучими клеймами…» Дальше С. Дуванов в оценке соглашается с С. Абдильдиным, который заявил, что бывший премьер-министр «не владеет ситуацией в стране». (Очевидно старый коммунист считает, что он-то этой ситуацией владеет).

Догматизм, простительный марксистам-ленинцам, вряд ли к лицу интеллектуалам. Если кто-то и «владеет ситуацией», так это живущий за рубежом А. Кажегельдин. Поскольку он наблюдает систему власть-общество-оппозиция целиком, поддерживая связи со всеми составляющими этого «квадратного трехчлена».

Совершенно очевидно, что предлагаемый А. Кажегельдиным компромисс и переговоры – это политический тренд последнего времени. Даже в Зимбабве, где Р. Мугабе правит вдвое дольше Н. Назарбаева и с гораздо более убойным для экономики эффектом, под международным давлением и под угрозой распада власти президент заключил соглашение с оппозицией и отдал ей пост премьера. И это в Африке, где еще недавно считалось хорошим тоном соперников буквально поедать!

Н. Назарбаев, как Р. Мугабе, должен своим изумительным чутьем чувствовать опасность. Он лучше всех понимает, что его ближайшее окружение желает освободиться от патрона. Президент был нужен им, когда обеспечивал им богатство и безопасность. Но разоряться и идти в тюрьму под его руководством никому не хочется. Если бы у верхушки Казахстана обозначился безусловный лидер (по рождению или заслугам), силовой вариант смены правителя был бы самым вероятным.

К счастью или несчастью, такого лидера в окружении президента нет. Потому что Н. Назарбаев старательно выпалывал и вытаптывал все мало-мальски перспективные ростки политиков вокруг себя. Идея с преемством его малолетнего внебрачного сына, озвученная Р. Алиевым, выглядит неудачной шуткой, если признаком маразма. Поэтому только демократическая оппозиция, достаточно разобщенная, но в то же время дееспособная, могла бы стать единственным союзником Н. Назарбаева на этом отрезке истории. Могла бы, да боится...

Причина в том, что последние годы оппозиционные лидеры были загнаны Н. Назарбаевым в резервацию, состоящую из «Национального пресс-клуба», задворок кинотеатра «Целинник» и городских ресторанов. Власти очертили границы гетто, из которых под страхом смерти нельзя выходить с оппозиционной риторикой. Когда З. Нуркадилов презрел этот запрет и пошел на Площадь, чтобы бросить Н. Назарбаеву батырский вызов, последовала расправа. Когда А. Сарсенбаев попытался по алматинским салонам обсуждать тематику замены Ел басы, последовала расправа. Третьего урока лидерам демпартий не потребовалось.

В деградации оппозиции есть доля вины самих ее лидеров: они некреативны, консервативны в формах деятельности, просто-напросто отстали от своего времени. Оппозиционных партий нет в Интернете, лидеры не ведут блоггов, не проводят видео-конференций, вообще не используют тот багаж, который наработан в годы подготовки многочисленных «цветных революций».

Несколько лет назад активисты сербского движения «Отпор» и их польские коллеги, насколько мне известно, предлагали провести обучение казахских молодых оппозиционеров на курсах в Западной Европе. Похоже, что агашки от оппозиции даже не поняли, о чем речь. Все эти годы от Казахстана нет организованных участников в молодежных лагерях, работающих летом в восточно-европейских странах. Возможности, предоставляемые соседней Киргизией, остались полностью неиспользованными.

Сами руководители оппозиции прекратили ездить в международные институты, такие как ОБСЕ или Европейский парламент. Кто из них и когда последний раз побывал в Госдепартаменте или Конгрессе США? После того, как Акежан Кажегельдин перестал водить туда за руку своих земляков, те и мечтать не смеют о подобном.

Итак, оппозиционное руководство оторвано от широкого базиса, оно недоговороспособно и не креативно. То есть, полностью совпадает по характеристикам с назарбаевской властью, которая тоже существует в гетто, ограниченном «Ак Ордой», вип-залами аэропортов и элитными притонами Астаны. Но дни этой власти так или иначе сочтены. А каково будущее оппозиции?

Акежан Кажегельдин в своем призыве к участникам апрельского совещания пригрозил коллегам тем, что у народа могут появиться новые лидеры, когда стихийные протесты захлестнут страну. Будут ли они все сторонниками ненасильственных действий, риторически вопрошает он. Ответ подразумевается сам собой: не будут. В качестве лидеров выступят отчаянные и отчаявшиеся люди без представления о политической культуре. Откуда такому представлению взяться в Шаныраке или Жанаузене? Безработные аульные парни по программе «Болашак» не обучались…

Но эти бузотеры не смогут выйти на общенациональный уровень. Новую оппозицию все равно будет представлять городской столичный лидер, который оседлает стихийное движение. Кто из известных сегодня фигур способен на такое? Как ни странно, в какой-то степени тот же Булат Абилов. Он по-прежнему моложе и известнее многих, не связан номенклатурным прошлым с режимом. Купленную задорого президентскую авторучку граждане простят ему: кто тут у нас без греха?…

Чтобы в случае «безвременной утраты» власти и на случай свободных выборов 2012 года претендовать на президентское кресло, Б. Абилову надо заранее сесть и задуматься. Кто его сторонники и потенциальные избиратели? Какой месседж он им должен нести всеми своими выступлениями? Мало быть против Назарбаева, Алиева или Тасмагамбетова, надо быть еще и за что-то. Тут у Б. Абилова большие «белые пятна». Он будто по-прежнему молодой успешный баловень судьбы выступает «за все хорошее»: от демократии до футбола. А люди живут и страдают от вполне конкретных невзгод. Они бастуют на Мангышлаке, голодаю в Караганде, болеют СПИДом в Шимкенте, травятся серой на Тенгизе. Пока не прослеживается хотя бы призрачная связь между возможностью устранения этих невзгод и приходом Б. Абилова во власть. Хотя должна бы…

Придумывать ничего особенного ему не надо. Власти Казахстана генерируют невзгоды и несправедливости лучше любых других властей, за исключением коллег из Зимбабве. Булату Абилову на сегодня достаточно лично отмечаться в каждой болевой точке и проявлять сочувствие к людям. Обездоленным обещать помощь. Бастующим – управу на иностранных кровопийц-олигархов. Бездомным – кусок земли или ипотеку. Крестьянам – закупочные кредиты. Родителям – бесплатное образование. Но все это – после обретения власти, после победы на выборах или удачного сговора с властью. Получится у Б. Абилова потом или нет решить проблемы – вопрос будущего. Но как не сделать хотя бы вид?!

В старом анекдоте рассказывается про бедного еврея, который много лет громко молился, чтобы Бог послал ему выигрыш в лотерею. В конце концов к его молитве присоединились все горожане, которым больно было смотреть на такие страдания. И тогда раздраженный еврейский бог показался просителям и сказал: «Дам я ему выиграть, дам. Но пусть он хотя бы раз лотерейный билет купит!» Булату Абилову и любому, кто претендует на самый главный выигрыш в казахской лотерее, надо иметь мужество купить для этого билет.

http://www.ictk.us/index.php?option=com_content&task=view&id=59&Itemid=35

(Продолжение следует)

Первая часть - Мартовские виды.

Фарид МУРТАЗА, Стамбул
Комиссия Заманбека Нуркадилова
29 Apr 2009

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom