Петр Своик: Суд над «укрывателями» – это тоже кризис

Ну вот, суд над «укрывателями» начался. Как защитник Булата Абилова от партии «Азат» я получил право ознакомиться со всеми томами уголовного дела и … много чему удивился. Хотя, как говорится, опыт имею и как «шьются» уголовные обвинения против лидеров оппозиции насмотрелся.
Но, я вам скажу, такой халтуры, неумелых подтасовок и откровенного тяп-ляп еще не видел. Нет, то, что следственные и прокурорские кадры год от года демонстрируют все более низкий уровень не то что профессионализма, но и элементарной грамотности – к этому мы уже привыкли, но в данном случае… как-то все уже зашкаливает. Такое впечатление, что из рук вон плохо состряпанное обвинение – это не только потому, что умелых исполнителей в «органах» вовсе не осталось, но и некая самозащита тех, кто по должности вынужден во всем этом участвовать.
Дескать, вы же видите, мы специально делаем плохо, пусть потом нам зачтется.
Но на самых-то верхах все было задумано довольно хитроумно, в расчете на несколько сразу целей.
Первая линия – Булат Абилов. В стране кризис, такие политические катавасии намечаются, а у него ни одного осуждения! По прежним приговорам сроки уже закончились, а обвинение по «Бутя-капитал» безнадежно зависло. Там и уголовная фабула ну никак не натягивается, и политически все выглядит издевательски для гособвинения: фонд Булата Абилова – единственный, выплативший вкладчикам дивиденды за ПИКи, и его за это – в суд! Это дело из суда пришлось вернуть финполиции как бы на доследование, где оно и застряло. Короче, нынешнее обвинение Абилова в «укрывательстве» показалось весьма кстати тем, кто хотел бы его и к будущим выборам не допустить, и вообще как-то «усмирить».
Вторая линия – Галымжан Жакиянов, у которого пока еще тянется срок условно-досрочного освобождения, но как раз в начале апреля истекают назначенные ему семь лет. Не все, может быть, знают, но на него, все время пока он отбывал срок, возбуждались все новые и новые дела (я насчитал целых три «волны», по нескольку дел в каждой), но так ничего пригодного для открытого суда не нашли. Причем все последние месяцы опять интенсивно ищут, сразу по нескольким направлениям, но ничего «перспективнее» дела Байсаковых, похоже, у них не получается.
Обе эти линии как раз и сходятся на деле об «укрывательстве», и задумка МВД была даже не без изящества: с одной стороны, зафиксировать через суд, что лидеры ЗСК, направившие в миграционное ведомство Украины ходатайства о предоставлении политического убежища нескольким людям из окружения Жакиянова, сами с ними не знакомы, и об их участии в деятельности ДВК ничего не знают. Дескать, Тохтасынов попросил, мы и подписали, не зная и не глядя. Как в глазах общественности будут выглядеть такие «подписанты» и какое наказание им будет назначено – это одно, а вот на то, что судебный приговор, в котором это будет отражено, станет еще и доказательным основанием для казахстанской стороны опять требовать от Украины выдачи «уголовных преступников», по всей видимости, и был главный расчет.
Заодно разматывается цепочка по Тохтасынову: уж он-то с Байсаковыми был знаком, следовательно, что они заказали убийство предпринимателя Костанова, знал, следовательно, сам был заказчиком, следовательно, Жакиянов у них главный!
А дальше понятно что: Байсаковых привозят, получают у них (известно – как) искомые «признания» – и все цели достигнуты!
Хитромудрые начальники, видимо, многое поставили на такую комбинацию, да только она у них начала расползаться по всем швам с самого начала. И даже не из-за удивительно бездарного исполнения, но и просто потому, что кривда с правдой все равно не срастается.
Начиная с «натяжки» Байсаковых на убийство Костанова. В 2001 году, когда это произошло, об их причастности и речи не было, расследование шло обычным порядком. Но случился «Демвыбор Казахстана», арест бывшего акима Жакиянова, депортация его в Павлодар, помещение в «соляной барак», следствие, суд, и ежедневные новости об этом на телеканале «Ирбис».
Я, кстати, вспомнил, что тоже знаком с одним из братьев. Когда мы с сенатором Зауреш Батталовой приехали в Павлодар, нас «Ирбис» пригласил на прямой эфир, а после передачи хозяин телеканала нам представился и рассказал, что на него давят и уговаривают отдать компанию. Дескать, Машкевич присылал своих людей, предлагали очень выгодные условия, но он пока держится…
Так вот, вся «доказательная база», что это Байсаковы заказали убийство Костанова, держится исключительно на показаниях некоего Елюбаева, осужденного еще до того за совсем другое убийство. Отбывая срок, он вот взял и признался, что имел отношение еще и к убийству Костанова! Почему именно он? Да потому, что они с Байсаковыми земляки, из одного городка, значит – были знакомы, значит – он тоже участвовал, значит – ему следует верить! Собственно, с тех пор, вместо того, чтобы сидеть за свое преступление, он стал эдаким профессиональным свидетелем обвинения – путешествует с одного процесса на другой и упорно «грузит» Байсаковых.
Причем свое положение после «признания» он отнюдь не ухудшил, ему вменили лишь «недоносительство» и технично вывели из-под наказания, зато он который уже раз повествует, будто видел, как исполнителям передавали пистолет, слышал, как Байсаков говорил про убийство…
И это все, что есть у обвинения против Байсаковых. Остальное рассыпается в прах. Скажем, версия о предполагаемом киллере – его арестовали в России, судили там перед присяжными и … оправдали. В Казахстане первый суд тоже оправдал племянника Байсаковых – якобы участника убийства, и лишь со второго захода, благодаря как раз «признаниям» Елюбаева, его осудили. Вместе с водителем, якобы привезшим убийцу в Павлодар на машине из Астаны. А тут смех сквозь слезы: этот «водила», когда его заводили в зал суда, все натыкался на стены, сами полицейские его освидетельствовали: у него один глаз совсем не видит, на другом … плюс шесть!
Главное же, окончательно провалилась попытка заполучить Байсаковых обратно. Усилия были предприняты всевозможные, включая и поездки в Киев высокопоставленных делегаций. Даже подключение Генпрокурора Украины не помогло, теперь уже решениями украинского суда подтверждено: статус политических беженцев присвоен обоснованно и законно.
Получается, что нынешний судебный процесс – это уже как бы по инерции, вдогонку безвозвратно ушедшему поезду, попытка хоть так сохранить «честь мундира» и хотя бы таким образом «посчитаться» за не раз озвучиваемые «Азатом» требования отставки руководства МВД и прокуратуры.
Но тогда, тем более, получается слишком неуклюже. Настолько, что если бы все не было так печально, то было бы откровенно … смешно.
Знаете, например, как доказывается, что Толен Тохтасынов знал о причастности Байсаковых к убийству Костанова? В деле есть показания родственников все того же Елюбаева: оказывается, когда они носили тому еду в заключении, к ним домой наведался Тохтасынов и велел передать, чтобы тот не рассказывал про Байсаковых.
И это все. Ничего более убедительного следствию добыть не удалось, и теперь уже суду, наверное, самому придется домысливать обвинительную часть приговора, по эдакой местной логике.
Ну, например, почему надо верить показаниям Елюбаева? Здесь два «железных» довода: во-первых, как же им не верить, если все обвинение только на них и построено? Во-вторых, Елюбаев и Байсаковы – земляки, из одного городка, значит – знакомы, значит – он мог знать про «заказ» на убийство, значит – знал, значит – участвовал, значит – ему надо верить…
Идем дальше. Знаете, почему Абилов, Кожахметов и Тохтасынов – подсудимые, а Козлов и Косанов, тоже подписавшие письмо-ходатайство, лишь свидетели? Не иначе только потому, что первые трое (вместе с покойным Алтеке) на «оранжевую революцию» ездили в Киев и там познакомились с Байсаковыми. И те им, конечно, прямо так и стали рассказывать, вот, мол, мы организовали убийство, теперь скрываемся, давайте нас покрывайте…
Чушь какая-то, но ведь на самом деле у обвинения никаких фактов, аргументов, доказательств – одни только додумки.
Если не считать, конечно, прямых лжесвидетельств, с помощью которых не только Байсаковы (значит – и Тохтасынов, значит – и Жакиянов) подтянуты к обвинению в убийстве, но и подсудимые Абилов и Кожахметов – к тому, что знали о нем.
И это не смешной такой анекдот. Дело в том, что юридически, чтобы обосновать предъявленную статью 363 УК «заранее не обещанное укрывательство тяжкого и особо тяжкого преступления» обвинению, хочешь не хочешь, надо доказывать, что Абилов и Кожахметов знали, что Байсаковы обвиняются именно в организации убийства.
Здесь важная разница между политической и юридической стороной факта подписания ходатайства о предоставлении политического убежища. Подписывая письмо, наши товарищи, конечно, знали, что перечисленные в нем лица подвергаются уголовному преследованию у себя на родине за ту или иную причастность к ДВК, потому и просили защитить их. Но за это не судят. Под статью можно подвести, если доказать, что они просили именно за тех, кто, по их знанию, совершил тяжкое или особо тяжкое преступление.
А как они могли знать о причастности Байсаковых к убийству или хотя бы о разговорах на этот счет, если единственная публичная информация об этом была в ведомственной полицейской газете «Око», а пересуды об убийстве Костанова за рамки города Павлодара так и не вышли?
Общая схема: надо доказать, что Абилов и Кожахметов были в Павлодаре, значит – читали газету, значит – слышали разговоры, значит – знали.
С Кожахметовым проще, он, действительно, был в Павлодаре во время суда над Жакияновым. Но поскольку его надо бы «доказательно» притянуть к знанию про Байсаковых, в деле появляются показания Сабира Сабировича Сабирова – павлодарского активиста ДВК, который (на правах хозяина, как сам показывает на допросе) наливал чай беседующим между собой Тохтасынову и Кожахметову, которые так прямо и говорили, что надо, дескать, выручать Байсаковых…
Подтвердит ли Сабир Сабирович эти свои показания в суде? Нет, конечно, потому что там же в протоколе указано, что это аноним. Он, дескать, и до сих пор числится в активистах павлодарской оппозиции, его все там знают именно в таком качестве, просто он вовремя «осознал», потому и дает такие анонимные показания, а открываться боится во избежание неприятностей.
По Абилову же – и того хлеще. Дело в том, что он в Павлодаре во время суда над Жакияновым вообще не был, – это я и сам могу засвидетельствовать. От «Ак жола» приезжал только Ораз Жандосов, всего на несколько часов, дал важные показания и сразу уехал, больше от «светлых» никто не появлялся; по этому поводу, помнится, были даже определенные обиды.
Но как же тогда «подтащить» Булата Мукишевича под «Сабира Сабировича»?
А очень просто – через должностные лжесвидетельства. В уголовное дело зачем-то вставлена масса документов, относящихся к суду над Жакияновым, масса свидетельских показаний, полицейских рапортов и даже полная стенограмма судебного процесса. Казалось бы, зачем, какое отношение дело Жакиянова имеет к данному обвинению? А лишь затем, чтобы в три десятка протоколов допросов разных свидетелей вклинить показания четырех полицейских, которые … видели Абилова!
Нет, ни на суде, и даже ни среди собирающихся перед зданием суда Булат Абилов не был замечен ими скромно так стоящим в сторонке. Может быть, он был с наклеенной бородой или в темных очках, может быть, он специально прятался от толпы? Нет, Булат был в своем обычном виде, полицейские его легко узнавали, просто он скромно так стоял в стороне, сам не шел к людям, и люди не шли к нему.
Можете вы представить себе такого Абилова? Лично я – нет! Но раз полицейские его там «видели», зачем-то это было нужно, зачем?
Да затем, чтобы к отдельно так стоящему Абилову подошел наш … Сабир Сабирович! Просто так, поздороваться, как к хорошему знакомому и соратнику. Причем так этому Сабиру Сабировичу Булат доверял, что как раз в этот момент прямо так и говорил кому-то по мобильному телефону, что Байсаковых надо выручать…
Мы, конечно, можем позубоскалить насчет зашифрованности павлодарского Сабира Сабировича Штирлица, рискнувшего рассказать, как он чаем Тохтасынова с Кожахметовым в офисе ДВК потчевал, и как запросто при конфиденциальном разговоре Булата присутствовал, при этом так и оставшись анонимом, – но … не смешно это.
Воистину, мы и здесь имеем системный кризис. Налагающийся на социально-экономический и политический кризис в стране еще и кризис судебной и правоохранительной системы, вынужденной заниматься крайне плохо слепленными заказными политическими инспирациями.
Остается только добавить, что профессиональная деградация – неизбежная плата за это и что будущая ответственность за творимое издевательство над правосудием ложится как на рядовых исполнителей, так и на их высокопоставленных заказчиков.

Петр Своик
«Тасжарган» № 13 (139) от 1 апреля 2009 г.
01 Apr 2009

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom