Крик души

В этом регионе сейчас не спокойно. В прошлом году имели место события в Актау (августовский несанкционированный митинг) и на Тенгизе (масштабное столкновение казахстанских и турецких рабочих). В нынешнем году уже на Карачаганаке состоялось открытое выступление казахстанских работников одной итальянской компании, крайне недовольных своим положением и уровнем своих заработков.

За все годы государственной независимости в экономику страны вложено $50-$60 млрд. в виде прямых иностранных инвестиций. Только за последние два года страна получила инвестиционных вложений на $16,2 млрд. В том числе: $6,6 млрд. – в 2005-м, $9,6 млрд. – в 2006-м. Осваиваются огромные деньги. Осваиваются в основном в Западном Казахстане. Потому что та часть прямых иностранных инвестиций, которая вкладывается за пределами нефтегазового сектора экономики нашей страны, – это сущий мизер.

Ведь в основном они идут на освоение нефтяных и газовых месторождений. А все запасы углеводородного сырья у нас, можно сказать, расположены именно в Западном Казахстане. В основном в этот регион с населением всего в 2 млн. человек и пошла львиная доля того почти 10-миллиардного инвестиционного капитала, который в прошлом году пришел сюда из-за рубежа.

Столько прямых иностранных инвестиций всего за год не получают все, кроме России и самого Казахстана, остальные 10 стран СНГ вместе взятые. А ведь в этих постсоветских республиках сейчас проживает 124 млн. человек. В 62 раза больше, чем в Западном Казахстане. В них так же, как и у нас, прямые иностранные инвестиции основной двигатель экономики.

Следовательно, лучше должно быть там, где таких денег больше всего. По логике вещей, так и должно быть. Но в действительности дело обстоит иначе. Жизнь большинства людей в Западном Казахстане явно ничем не лучше жизни населения в подавляющем большинстве из упомянутых 10 стран. А может, и хуже. Почему так? Попробуем разобраться в этом вопросе.

Площадь четырех областей западнока-захстанского региона равняется 628,5 тыс. кв. км., в том числе Актюбинской – 298,7 тыс. кв. км., Атырауской – 112,0 тыс. кв. км., Мангыстауской – 166,6 тыс. кв. км., Уральской 151,2 тыс. кв. км. Это – почти одна четвертая часть территории Казахстана. При этом количество населения там никогда не превышала 2 млн. человек.

Больше всего народу жило и живет в Актюбинской области, меньше – Мангыстауской. В любом случае в регионе сейчас, как и раньше, живет всего 12-13 процентов населения Казахстана. И большинство тамошних жителей даже прежние благоприятные в плане социальных гарантий советские времена были сконцентрированы в районе бассейна реки Урал с ее притоками и на побережье Каспийского моря.

Так тогда от трети (в Актюбинской и Уральской или, как сейчас принято называть, Западно-Казахстанской области) до половины жителей (в Мангыстауской области) региона были сосредоточены в областных центрах. И все же в те времена вся остальная территория Западного Казахстана была хоть и скудно, но достаточно равномерно населена. Сейчас тенденция к концентрации народонаселения в крупнейших населенных пунктах и их окрестностях многократно усилилась…

По объему осадков практически весь регион сопоставим если не с самой величайшей на Земле пустыней Сахара, то с ее окраинами (100-200 мм в год). В частности, в Актюбинской области в этом смысле положение немногим лучше (125-300 мм), в Атырауской – аналогично (100-200 мм). А вот в Мангыстауской области оно еще хуже, чем на окраинах Сахары, - 100-160 мм. Эта ситуация усугубляется последствиями экологической катастрофы на Арале, с которым регион соседствует непосредственно. По сути, у нас в стране Западный Казахстан так же, как и Каракалпакия в Узбекистане, принимает на себя наибольший удар от последствий этой беды... Итак, Западный Казахстан был и остается наименее благоприятным или же, говоря по-другому, самым трудным в природно-климатическом отношении регионом республики.

Но трудности эти особенно обострились за последние десятилетия, и в первую очередь, вследствие интенсивного освоения региона нефтегазодобывающими предприятиями и военными организациями. Из всех приречных зон пригодным для более или менее сносного существования остается, по сути дела, лишь бассейн крупнейшей в здешних краях реки Урал. А таких прежде живительно полноводных и экологически безопасных рек, как Эмба (Жем), Уил и Темир, уже как бы и нет.

И, как следствие, на 90-95 процентах территории Западного Казахстана нет практически жизни, а есть только мучительная борьба за выживание, которое означает продержаться любой ценой до тех пор, пока не появится возможность переселиться в один из крупных административных или индустриальных центров, где стоимость жилья достигла астрономических высот. Раньше все эти земли использовались под нужды аграрного хозяйства региона.

Потом там произошло то, что случилось и в остальных регионах республики. Но, однако, и здесь Западному Казахстану не повезло больше других. Дело в том, что на тех самых 90-95 процентах территории Западного Казахстана, откуда, как уже говорилось, сейчас уходит жизнь, в советское время интенсивно практиковалось практически исключительно животноводство.

Подобная картина присуща сейчас всем тем районам Казахстана, где раньше преимущественно занимались животноводством. Просто в Западном Казахстане в силу его специфики она производит наиболее удручающее впечатление. Везде в мире в тех регионах, которые производят большую часть ВВП, уровень занятости населения выше и бедных меньше, чем целом в данной стране. У нас в Казахстане все наоборот.

Больше всего бедных людей проживает в Атырауской и Мангистауской областях, хотя производство на душу населения там самое высокое по стране. Еще совсем недавно практически все сельские жители (95,5%) Мангыстауской области имели доход ниже прожиточного минимума. А самые высокие показатели анемии были зафиксированы в этой (90%) и Актюбинской области (80%).

Локомотивом казахстанской экономики является нефтедобывающая отрасль, которая у нас вот уже 8 лет, неуклонно наращивая показатели, идет от одного рекорда к другому и заодно обеспечивает среднегодовой прирост ВВП на уровне 9-10 процентов. Сама же эта отрасль у нас в стране ассоциируется с Западным Казахстаном.

Считается, что в масштабах Казахстана регион в экономическом отношении приобретает все больший и больший вес. Нефтегазовый бум, выражающийся в нарастающем притоке иностранных инвестиций и неуклонном росте производственных показателей, наблюдается во всех 4 областях Западного Казахстана.

Еще в 2004 году добыча достигла 60 млн. тонн, то есть в 3 раза увеличилась по сравнению с показателем 1994 года. Практически исключительно за счет роста производства на месторождениях в Западном Казахстане. При такой благоприятнейшей, казалось бы, картине перспектив производственных показателей нельзя не обратить внимания на такое удручающее обстоятельство.

Еще лет 10-15 назад в регионе насчитывалось около 30 больших и малых городов со своими большими и малыми промышленными предприятиями. Сейчас их осталось практически всего 8, по два на каждую область. В Актюбинской области – это Актобе и Хромтау, Западно-Казахстанской – Уральск и Аксай, в Атырауской - Атырау и Кульсары, в Мангыстауской – Актау и Жана-Узень. Их вернее было бы называть просто такими нормальными населенными пунктами, где не меньшинство, а большинство трудоспособных людей имеют хоть какую-то постоянную работу. Ибо все остальные населенные пункты представляют собой зону повальной депрессии. Оттуда население, ясное дело, стремится перебраться в названные выше восемь городов. 6 из них расположены в бассейне реки Урал, а еще 2 на побережье Каспия. То есть в отдаленных от прилегающих регионов республики (Южного, Центрального или Северного Казахстана) и приближенных к России частях Западного Казахстана.

Другими словами, внутренняя миграция в Западном Казахстане направлена с юга и востока на север и запад. То есть люди перебираются поближе к областным центрам региона, районам разработок нефтегазовых месторождений (Тенгиз, Карачаганак и т.п.) и казахстанско-российскому приграничью, где более благоприятные природно-климатические условия.

Но в бассейне реки Урал и на побережье Каспия тоже не везде жизнь складывается сносная. Из названных выше восьми городов четыре являются областными центрами. Остальные четыре являются центрами добычи весьма ценных для международного рынка разновидностей сырья. Именно потому и удается им пока избегать повторения судьбы других малых и средних городов региона.

Хромтау – это центр добычи хромовой руды. Там находится Донской ГОК, осваивающий крупнейшее на Северном полушарии месторождение хрома и являющийся одним из двух мировых монополистов на рынке этого ценнейшего сырья.

Бурное развитие Аксая с начала 80-ых г.г. XX столетия было обусловлено открытием газового месторождения Карачаганак. Его сейчас осваивает КИО (Карачаганакская интегрированная организация), консорциум компаний во главе с британским “Бритиш Гэс” и итальянским “Аджипом”. Именно благодаря этому месторождению Казахстан входит сейчас в число двадцати стран, обладающих крупнейшими запасами природного газа.

Кульсары находится рядом с Тенгизом, одним из крупнейших в мире месторождений нефти. Его открытие свыше двадцати лет тому назад имело для Советского Союза такое большое значение, что было решено превратить Кульсары к 2000 году в большой современный город с населением в 155 тыс. человек. То есть он должен был стать вторым Шевченко (Актау) в Западном Казахстане, но не стал. СП “Тенгизшевройл” во главе с американской корпорацией “Шеврон-Тексако” осваивает Тенгиз ударными темпами.

А вот Кульсары остался тем Кульсары, каким он был еще до открытия прославивших его на весь мир месторождений Тенгиз и Королев. А американские инвесторы построили в 1994 году после того, как в Кульсары произошло наводнение, с десяток домиков, напоминающих по внешнему виду барачные строения Освенцима.

Новый Узень наряду с Жетыбаем является центрами нефтедобычи на полуострове Мангыстау. Благодаря их месторождениям Казахстан в 70-ые годы прошлого века выдвинулся на второе место среди союзных республик СССР по объемам добычи нефти, опередив даже Азербайджан. Вплоть до недавнего времени Мангыстау занимал в сфере нефтедобычи лидирующее положение в Республике Казахстан. Но не сказать, чтобы это послужило расцвету Нового Узеня в качестве города. И тем более – Жетыбая.

А вот знаменитый Ералиев (ныне Курык), в прошлом городок буровиков-нефтеразведчиков, в наши дни превращается в крупный порт, призванный специализироваться на обслуживании нефтяных танкеров. А при этом семьи тех, кто внес выдающийся вклад в открытие прославляющих и обогащающих Казахстан месторождений нефти и газа, сейчас порой заживо сгорают, пытаясь использовать в качестве топлива то, что попадется под руку. Газа в Курыке нет. Уголь стоит очень дорого, и он подавляющему большинству местных жителей не по карману, поскольку тут большая безработица.

И это рядом со строящимся портом, а также всего в нескольких десятках километров от Актау и Жетыбая. А совсем рядом в шельфе Каспия производят разведку предполагаемых месторождений работники иностранных компаний. Такие же бурильщики, как ералиевцы. Только иностранцы. У них тут своя жизнь. И зарплаты, исчисляемые десятками тысяч долларов. Они отрабатывают такие деньги своей ударной работой. Той работой, которая не достается коренным жителям...

Салих МАХМУДОВ,
zonakz.net



«Тасжарган» № 11 (39)
25 Mar 2007

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom