Казахстан: Десерт года

Дорогой читатель! Изначально это интервью задумывалось как исключительно новогоднее, чтобы не загружать тебя серьезными вопросами. И такое обещание давалось редактору издания.

Но легко сказать. Попробуйте, например, у влюбленного человека, который только что вернулся со свидания, спрашивать о базарных ценах или рассказывать ему о том, что сосед не дает вам житья. То-то же. Поэтому получился новогодний винегрет, где всего понемножку.
От автора


– Начало 90-х. На алма-атинских рекламных щитах огромными буквами выведено веселое слово “BUTYA”. На телеэкранах страны крутятся сногсшибательные ролики, что-то в духе итальянского неореализма 60-х. Новый герой, обычный пацан, таких множество на улицах страны, что-то пытается своими поступками доказать всему миру. Что это было за время?

– Это было очень интересное время. Нам приоткрыли маленькую форточку свободы. Появилась возможность выглянуть через нее, и вдохновенно заниматься новым делом. Конечно, проблем было масса. Но это необыкновенное ощущение свободы, оно так пьянило, будоражило, давало возможность реализовать себя. Люди реактивные, которые, чувствуя ускорение, не могли усидеть на месте, не хотели прозябать на обочине жизни, поняли: пробил их час, наступило их время. Такой шанс дается один раз в жизни. Уникальный шанс. Я тогда впервые по – настоящему понял энтузиазм комсомольцев 20- 30-х. Понял, почему они на пределе сил, не жалея себя, забывая обо всем, работали сутками. Мы так же работали в начале 90-х. Было предчувствие, что нужно делать все по-новому. По-новому принимать жизнь, время и себя в нем. И своим примером я хотел всем сказать: посмотрите на нас, мы такие же, как вы, обычные ребята с улицы, наше детство прошло рядом с вами. Не бойтесь, идите в бизнес, занимайтесь любым новым делом, пробуйте, творите, переворачивайте всю свою жизнь, разворачивайте на 180 градусов, у вас все получится, как получается это у нас.

– Вы не ностальгируете по тому пацану, которого мы видели в рекламных роликах про Бутю?

– Я молод душой. Это состояние души останется во мне навсегда. Мне уже под 50. Но я смотрю на своих ровесников и удивляюсь, когда некоторые хотят, чтобы их считали агашками. Лет 15 назад один парень назвал меня “ага”, меня как током ударило.

– В 94-м Вы организовали приезд Пугачевой в Алма-Ату. Это был пиаровский ход Вашей компании?

– Это был ее первый визит в Центральную Азию. Она ни разу не была в Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане. Она ни разу не была на Кавказе. Но она в 94-м приехала к нам. Мы хотели показать ей, что Казахстан нормальная страна, здесь идет нормальная жизнь, и мы умеем помнить все хорошее, что нас связывало с Россией, с Москвой. И не забывайте, что в то время в Казахстане 60% населения было русскоязычным. Пугачева очень уважаемый и авторитетный человек. В ее лице мы видели полпреда: она приедет в Россию, и всем будет рассказывать: в Казахстане все нормально, там люди не озлобились, не стали нам чужими. Они доброжелательные, гостеприимные, и не собираются рвать с нами связи. Они помнят наши песни, поют эти песни.

– Что думает сегодняшний Булат Абилов о том Булате Абилове, который жил в то время?

– Мне кажется, он чуть-чуть завидует ему. Все-таки это было время больших возможностей и большей свободы. В тот период можно было свободно говорить, отстаивать свою точку зрения, не боясь за жизни своих друзей, родных, близких. Тогда было много независимых телеканалов, радиостанций. Были ТОТЕМ, Радио и телевидение МАКС, СЕМЕЙНЫЙ КАНАЛ Ирины Кациевой, и региональные СМИ власти еще держали на длинном поводке. Сегодня для гласности существует узкий коридор. Нас пытаются направлять только в одну сторону. Шаг влево, шаг вправо от заданной траектории – и ты уже в списке неблагонадежных.

– Значит, это было время для политика Булата Абилова, а он предпочел бизнес?

– Я никогда не был стопроцентным бизнесменом. Всегда интересовало, что делается вокруг, как живут другие люди. У меня с детства обостренное чувство справедливости. Я не хотел мириться с коррупцией, которая расцветала у нас махровым цветом. Всегда выступал за прозрачность отношений бизнеса и власти. Почему иностранные инвесторы безнаказанно грабят страну? Куда уходят нефтяные деньги? Вопросы, вопросы…
Тогда у меня на них не было готовых ответов. Молодое государство, новые политические и экономические институты еще не отработаны, все только становится на ноги. Эти моменты оправдывали несовершенство власти. Хотя именно тогда все могло пойти по-другому. Был независимый шумный парламент. Помните, президент его 2 раза сокращал, потом разогнал. Прошли новые выборы. Опять пришел новый непокорный парламент. Его опять сократили, опять разогнали. А в 95-ом году президент и его окружение нас убеждали, что нужно строить суперпрезидентскую республику, концентрировать в одних руках всю власть: политическую, экономическую, общественную. Не допускать ни одной возможности, чтобы кто-то оспаривал ее, критиковал, влиял на ситуацию, и не дай бог, чтобы власть перешла в другие руки.

– А сегодняшние бизнесмены думают совсем иначе, они довольны существующим положением дел, дальше собственного носа их ничего не интересует?

– Бизнес-элита – это не вещь в себе. Это очень продвинутые, образованные люди. Их интересует не только собственное дело и не только то, что происходит сегодня, но и то, что может произойти завтра. Они прекрасно понимают, куда может завести то, что происходит сегодня. Им самим часто приходится сталкиваться с такими проблемами, как взятки, откаты, протекции. Кто-то привыкает ловить рыбку в мутной воде. Но многие не хотят мириться с таким положением дел.

Несовершенство политической системы, концентрация огромной власти в руках одного человека, клановость, огромное влияние семейных интересов на политику, на экономику это сдерживает развитие бизнеса. Реально сдерживает. Часть бизнесменов вынуждена уйти в сферу, которая приносит быстрые деньги: строительство, торговля недвижимостью, земельными участками. Проблемы бизнеса отражаются не только на людях, которые им занимаются. Они отражаются и на потребителях. Потому что, заплатив взятку, бизнесмен эту сумму закладывает в цену товара, стоимость услуг. И в конечном итоге население получает дорогой товар, дорогие услуги.

– Говорю как обыватель: люди не хотят потрясений, конфликтов, дискомфорта, главное “лишь бы не было войны”…

– Мы же не говорим: “весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…”. Мы не требуем от власти крутых перемен сегодня и все сразу. Но пора уже что-то выполнять из обещанного. Не говорить 15 лет одно и то же. Казахстанцы заслужили лучшей, достойной жизни. Не подачек в виде надбавок к зарплатам бюджетника, пенсиям стариков, и детским пособиям, которые съедаются инфляцией. Складывается впечатление, что в правительстве заранее просчитывают рост инфляции, а потом полученная сумма закладывается в размер социальных выплат. То есть реально люди не почувствуют этой прибавки. Ее съест инфляция. Но это же обман. Самый настоящий обман.

– Но есть же статистика, есть реальные подвижки в экономике, социальной жизни, в отчетах сплошные плюсы…

– У нас страшно завиральная статистика. В 2002-ом я баллотировался как депутат на довыборах в Караганде. Там есть микрорайон Майкудук, ужасно депрессивный район города. Шахты были закрыты, заводы, фабрики простаивали. Кругом преступность, наркомания. Люди или сидели дома без работы, или крутились на барахолке. И что вы думаете? Беру сводку по статистике района, а там в графе “безработные” написано – 1%. В Астане президенту докладывают: в стране все хорошо, уровень безработицы сокращается, люди все довольны. Как в песне: “…все хорошо, прекрасная Маркиза…” Представляете, какое очковтирательство?

Идет тотальный обман. Включаешь телевизор, смотришь “Хабар”, там показывают, как сплошь и рядом замечательно живет наше село. А где-то в Тмутаракани, в Богом и властью забытом ауле, люди сидят без света, без воды, без постоянного куска хлеба. Но ни этот, ни другой подобный аул не будут фигурировать в сюжетах, газетных публикациях, и в отчетах акимов. Зато бесконечно показывают Астану. Сколько потратили на этот сюрреалистический проект? 15 миллиардов долларов, может быть, уже 20. Для чего? Большинство казахстанцев никогда не будут в Астане. Этот город построили для чиновников, для власти. Это сплошные понты: смотрите, какой у нас имидж, мы самые крутые в степи!

– Власти говорят: наши младодемократы воюют с нами, потому что у них отбирают кусок пирога. Они просто хотят перемен для себя…

– Мы пришли не за новыми возможностями для бизнеса. Мы не хотим реванша. Мы не собираемся у кого-то что-то отбирать и кому-то передавать, как это было в 17-м. Нас волнует будущее страны. Мы родились при социализме, живем в переходный период, а в какое время и в какой стране будут жить наши дети? Вот это нас волнует. Сегодня у людей есть возможность увидеть мир. 10-15% казахстанцев, а может быть, уже и 20, путешествуют. И, вернувшись домой, они сравнивают и начинают задумываться: почему мы так живем, куда мы идем, что происходит в нашей стране, почему над нами смеются? Если бы все было неправдой, никто бы не знал, кто этот Саша Коэн, и откуда он взялся. Эти вопросы сильно напрягают.

– Но многих это не сильно напрягает. Большинство старается жить по принципу “меньше знаешь, лучше спишь”.

– Как говорила героиня фильма “Ищите женщину”: “Если к тебе не прижимаются в метро, это не означает, что в Париже нет метро”.

Несовершенство системы ежедневно чувствует на себе каждый казахстанец, хотя он не всегда это осознает. Коррумпированность правоохранительных органов, несправедливость исполнительной власти, некачественное образование, недобросовестное лечение. За примерами далеко ходить не надо. Весной я попал в СИЗО, а потом в результате голодовки оказался в больнице. Ужасающее зрелище: огромные очереди, коридоры больницы до отказа забиты людьми. Больной человек, он еле стоит на ногах, вынужден часами ожидать приема врача. Кабинеты – маленькие клетушки. Мебель обшарпанная, оборудование устаревшее. При этом по отчетам ежегодно из бюджета на здравоохранение выделяются большие деньги. Где они? На что потрачены? Кто их разворовал?

– Но власти уже обещают: не сегодня-завтра мы будем жить по западным стандартам демократии. Так что осталось подождать самую малость.

– На десерт – немного демократии, потому что мы хотим председательствовать в ОБСЕ? Поэтому будем обещать ему с три короба? ОБСЕ говорит, вы же 2 года назад заявили: хотим председательствовать в ОБСЕ, у вас было целых два года, чтобы подготовиться? Тогда и надо было начинать демократические реформы, о которых вы сегодня столько говорите. Но вы этого не сделали. Это просто несолидно, несерьезно.

Сейчас наши власти изменили тон обещаний. Оно стало утвердительным: мы изменимся, мы улучшимся, мы перестанем воровать голоса на выборах, мы перестанем давить на СМИ, мы перестанем душить оппозицию. Вот, как они уже говорят...

– В своих выступлениях Вы подчеркиваете: я часть народа, поэтому отстаиваю его интересы, но некоторые до сих пор считают, что Булат Абилов родился с серебряной ложкой во рту.

– Я вырос в большой семье. У нас много родственников, которые к нам приезжали издалека. Мы ездили к ним в колхозы, совхозы. Поэтому у меня всегда ощущение, что я часть большой семьи, часть большого общества. И я не хочу быть крутым казахом, кайфовать, играя с утра до вечера в гольф на зеленой лужайке, где умопомрачительно дорогое покрытие, когда в моей стране живут люди, у которых не то, что пола в доме, крыши над головой нет. Потому что их дом, построенный их же собственными руками, власти снесли бульдозерами.

– Вы не жалеете о своем выборе?

– Я не хочу другой судьбы. Ни о чем не жалею. Даже после того, что меня зачислили в “черный список”, власти могли бы изменить свое отношение ко мне и дать в бизнесе, в политике “зеленый свет”. Им только нужны от меня железные гарантии, что я свой в доску, и буду играть по их правилам, с кем надо делиться, кого надо обслуживать, и говорить то, что им нужно. Взамен праздная жизнь в любой точке мира: Канары, Каймановы острова, Лондон. Все, что хочешь. Но эта сделка не для меня. Да, у меня сегодня проблемы. Да, на меня давят, пугают судебными исками, преследованиями. Но, поверьте, когда видишь, что ты и твои единомышленники своими действиями, своим словом напрягают власть, достают ее, заставляют ее шевелиться, понимаешь, все эти издержки того стоят. Я часто езжу по регионам, встречаюсь с простыми людьми, и реально вижу, что они меня поддерживают. Конечно, бывает, иногда они говорят: вам надо действовать по-другому, надо делать так-то, так-то, за что-то критикуют. Но самое главное, что нас поддерживают. Люди хотят перемен. Мы это почувствовали еще в 2004-ом во время парламентских выборов. Мы выиграли эти выборы, обошли “Отан”, “Асар”, все пропрезидентские партии. Мы это сделали. Народ ждет перемен, народ хочет видеть новые лица, хочет свежих идей. Застой им надоел.

– Чего боится сегодня власть? За что она пытается удержаться?

– Она боится свободы. А зачем людям давать свободу? Отдай завтра им свободу, так они реально захотят перемен. Вот чего боится власть. Вы думаете, она не знает о своей непопулярности, неконкурентоспособности? Власть об этом не говорит, но она не может это не чувствовать. Давайте рассуждать трезво. ОБСЕ, где мы так хотим председательствовать, признала, что последние выборы прошли не честно, итоги были сфальсифицированы. А это значит, что наша власть нелегитимна. Это все равно, что у тебя есть своя территория, ты себя считаешь там хозяином, но как только ты выходишь за ее пределы, тебе говорят, ты у себя не хозяин, это все иллюзия, твоя власть держится на страхе и обмане. Твое окружение что-то значит только пока ты у власти. Поэтому ты и кто рядом с тобой, они неконкурентоспособны. Попробуйте выпустить их из своего влияния, кто-нибудь из них способен сказать что-нибудь связное? Кто знает их позицию? И вообще, есть ли она у них, кроме того, что “Я полностью поддерживаю президента”?

– Мы часто козыряем: на территории Казахстана можно поместить несколько европейских государств и скоро по добыче нефти мы будем впереди планеты всей. И это, знаете, греет душу.

– В 1900-ом году в Казахстане жило 3 миллиона человек. Почти столько же тогда жило в Египте и в Африке, где сегодня уже 70 миллионов. У нас через сто лет, когда далеко позади остались революции, войны, геноцид нации, холод и голод, должно быть не 15, а тоже, как в Египте и Африке 70 миллионов. Где эти 55 миллионов? Куда они делись? Что произошло? Почему нас сегодня мало? Мы маленькое государство на огромной территории. И это наше самое уязвимое место. Об этом даже говорили советники президента, западные экономисты, когда они разрабатывали для нас проекты конкурентоспособности нации. Они не лезли в политику, но именно там и нужно искать ответы, чтобы решить наши проблемы. А проблема в том, что у нас тоталитарный режим сменился на авторитарный. И у нас по-прежнему не уважают человека труда, не ценят его, только эксплуатируют. Ему не дают реальную возможность работать, творить, созидать, узнать, наконец, всю правду о том, что было и что есть. Мы уже 15 раз отметили Независимость, у нас прошел 20-й декабрь, а мы до сих пор не знаем всей правды о декабрьских событиях. В Казахстане сотни писателей, десятки режиссеров, но ни один из них не написал книгу, не поставил картину о том Первом декабре. За 15 лет мы так и не стали независимыми людьми. Мы до сих пор историю своей страны пишем, оглядываясь на власть, режим, клан. Наш потенциал как граждан независимой страны абсолютно не реализован.

– Зато мы живем гораздо лучше, чем наши соседи – киргизы, узбеки…

– Это некорректно. Нельзя нас с ними сравнивать. Нас надо сравнивать с прибалтами. В том же Кыргызстане нет железных руд, нет нефти. Они живут только за счет своих рук, своих мозгов. А мы прожираем то, что нам дала природа, то, что нам досталось от предков. Не надо хвалиться перед всем миром, сидя на нефтяной игле. Это допинг, который может оказать нам плохую услугу. Мы не можем реально раскрыться, реализовать себя, потому что огромную энергию, человеческую, созидательную власть держит под контролем. Власть боится открыть шлюзы, потому что модернизация системы, политической, избирательной, откроет человеку глаза, он многое увидит в другом свете.

– В Казахстане быстро прижилось слово “рейтинг”. Вы следите за тем, кто сегодня в фаворе, Вас интересует Ваше собственное место в рейтингах?

– Эти же рейтинги ангажированы. Какие-то серые личности, народ не знает, кто они такие вообще и чем занимаются, попадают в рейтинг. Это просто вызывает иронию. В 99-ом в Алматы открылся Рамстор. Площадь 30 000 кв.м. Это был в СНГ после Москвы второй подобный торговый центр. По тем временам для Казахстана это был сумасшедший проект. Люди приходили в Рамстор на экскурсию. А на “Выборе года” в номинации “Лучший торговый центр Казахстана” победил какой-то второразрядный или третьеразрядный, уже не помню, магазин. Это было смешно. Таким рейтингам грош цена.

– Свои политические взгляды Вы насаждаете в семье, заставляете детей придерживаться Ваших убеждений, загружая их своими проблемами?

– Я никогда не давил на своих детей, не подавлял их волю. Не приношу домой свои проблемы, не разбрасываю по квартире лозунги. Вообще по жизни я большой оптимист. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью: жизнь только начинается, все лучшее впереди, еще столько предстоит сделать, изменить, построить. Не люблю заниматься самокопанием, раскладывая все по полочкам, вот если бы да кабы. То, что произошло, это уже произошло. Надо идти вперед, используя новые возможности. И я не фаталист. Не верю, что там наверху кем-то все уже предначертано. Человек сам творит свою судьбу своими мыслями, поступками, интересами.

– Кстати, об интересах. На мальчишеские увлечения, тот же футбол, у политика Абилова уже времени не хватает?

– Почему? Я стараюсь уделять ему время. Правда, сегодня я больше зритель, смотрю матчи премьер-лиги, вот недавно видел испанский чемпионат.

– А кто любимый игрок?

– Естественно, Рональдиньи. От его игры я получаю колоссальное удовольствие. Очень расстроен, что из футбола ушел Зидан. Он великий игрок.

– Кем Вы себя ощущаете на футбольном поле? Какая стратегия игры Вам ближе?

– Никогда на поле не стою на месте. Стараюсь в нападении помогать нападающему атаковать и забить гол. Но если атакует противник, обязательно возвращаюсь назад и помогаю обороне. Не могу оставаться в нападении и смотреть, как защитники мучаются, пытаясь отбить атаку. Поэтому стремлюсь быть всегда в центре и помогать всем. Значит, скорее всего, я центральный полузащитник.

– Какую свинью Вам могут подложить в новом году?
– Я думаю, ничего нового власти не придумают. Будут, вооружившись лупой, искать компромат. Но что они накопают? Из чего будут “шить” уголовное дело? Ничего же у них нет. Якобы фонд “Бутя - капитал” похитил деньги, это же бред. Но они уже привыкли так работать, как обманывали избирателей, воруя наши голоса, так они продолжают обманывать, фальсифицируя уголовные дела на оппозиционеров. Мы люди сильные, мы люди последовательные. Заставить нас отказаться от своих убеждений, принципов и ценностей – это невозможно. Мы сделали свой выбор.

– Что Вы пожелаете казахстанцам в канун праздника?

– Меньше бояться проблем, трудностей. Все в их руках. Абсолютно все. Ни власть, ни природа, ни погода, не могут повлиять на их выбор. Проблема всегда в самом человеке. Я всегда считаю, если у меня что-то не так, я сам виноват. Наверное, что-то недоработал, что-то не так сформулировал, недостаточно был усердным и энергичным, поэтому так и получилось. Важно внутренне быть готовым, к тому, чего ты хочешь добиться в жизни. Обязательно нужно ставить цель, идти к этой цели. И тогда жизнь сама будет поворачиваться лицом к тебе.

– У американского психолога Фрэнка Кардела есть психологический тест: человек должен представить, реально представить, что у него в запасе всего одна минута. За это время он должен что-то успеть сделать.

– Я очень люблю семью, жену, детей, всех своих родных и близких. Я бы за эту одну минуту сказал бы, что я счастлив, я им благодарен за то, что они были рядом со мной. И все, что я сделал в этой жизни, я делал это и для них тоже. И если бы в запасе у меня оставалось бы несколько секунд, я бы пожелал всем людям быть любимыми. Любовь – это самое потрясающее чувство. Она меняет нас, делает сильными, смелыми, ради нее мы готовы совершать лучшие поступки.

P.S. Пытаюсь примерить на Вас карнавальный костюм. Ничего не получается.
Дон Кихот? Слишком избито. И потом он воевал с ветряными мельницами, а у Вас любимое слово “реально”.

Гладиатор? В его костюме Вы участвовали в фотосессии одного журнала, и Вам за это досталось от “доброхотов”: мол, политику не подобает участвовать в таком маскараде, и меч игрушечный, и лицо зачем-то раскрашено… Но человек, который чувствует себя на поле центральным полузащитником, вряд ли, оставив команду, бросится со щитом в бой. Так что вы не гладиатор.

Ближе всего к Вам стоит тот, кто сумел в силу своего любопытства и любознательности уйти от спокойной жизни и открыть другой мир. Этот герой не такой уж безрассудный и легкомысленный герой. Все знали, что чугунок на холсте в чулане у папы Карло не настоящий, один только Буратино догадался проткнуть его своим носом. И начались чудесные превращения. Не только для него самого, но и тех, кому он принес свободу. Думаю, что за Буратино Вы не обидитесь, если на взлете своей карьеры в бизнесе, известный в стране топ-менеджер называет свою компанию веселым словом “Бутя”.

Берегите себя! Будьте осторожнее! Не дразните собак, стерегущих Хозяина. Они больно кусают.

С уважением
Фатима Керей.


«Тасжарган» № 28
31 Dec 2006

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom