Кухонные разговоры о Центральной Азии

Кухонные разговоры о Центральной Азии
“А почему ты в годовых итогах ничего о событиях в Центральной Азии не написала?” - стыдил меня коллега из Узбекистана в первые дни нового 2005 года. “Значит, там нашу газету читают”, - подумала я, но вслух пообещала, что первый номер посвящу соседям с юга. В частности, Узбекистану. Тем более что 9 января здесь пройдет второй тур парламентских выборов

Делимитация и демаркация границ. 2351 километр

Известный факт, что граница между Казахстаном и Узбекистаном никогда не имела четких очертаний. Зачастую один кишлак или один аул и даже один дом находились одновременно на территории и Казахстана, и Узбекистана, а потому процесс делимитации, а теперь демаркации границ проходит болезненно для обоих независимых государств. Приходилось даже идти на такие экстренные меры, как снос домов, что, в свою очередь, вызывало у народа объяснимые вспышки недовольства. Короче, резали по живому, а потому без крови не обходилось.
Кроме этой причины, которая лежит на поверхности, существует еще одна. Еще два года назад узбекский президент закрыл границу, так что проезд и в ту сторону, и обратно очень усложнился. Традиционно между южно-казахстанскими и узбекскими бизнесменами средней руки, которых в народе принято называть теневиками, налажены связи. И им совершенно невыгодна граница с ее таможней и пограничниками.
Но наш народ еще со времен советских ударных пятилеток приноравливается ко всему. Бетонная стена, которая очерчивает границу между двумя государствами в поселке Черняевка, где находится самый крупный в Ташкентской области контрольно-пропускной пункт, имеет потайной лаз, через который под снисходительным “недосмотром” пограничников обходят таможню челноки с обеих сторон. Поговаривают, что за определенную мзду сами пограничники могут провести через границу.
Кстати, стену в некоторых приграничных районах узбекские власти построили как контрдействие незаконной торговле. Контрабанда, в свою очередь, стала следствием того, что пару лет назад Ташкент с целью защиты внутреннего рынка значительно увеличил размеры пошлин на импортные продовольственные и промышленные товары. Тогда наш посол в Узбекистане Тлеухан Кабдрахманов на встрече с журналистами говорил, что проблемы с демаркацией связаны с тем, что часть границы превратилась в “бизнес-дырки”, которые особо предприимчивые граждане превратили в собственные пропускные пункты.
Кроме того, официальные представители Совместной межправительственной комиссии по пограничным вопросам между Казахстаном и Узбекистаном говорят, что некоторые участки границы проходят через густонаселенные районы. Посол по особым поручениям, руководитель правительственной делегации Казахстана по пограничным вопросам Мурат Атанов говорит, что есть несколько участков, где вопрос решается с учетом пропорционального соотношения проживания узбеков и казахов и с тем, на территории какого государства желает жить гражданин.

На паритетных началах комиссия на месте решает вопросы выселения людей, сноса домов, а также условия компенсации. Это прежде всего те районы Ташкентской и Джизакской областей, которые пересекаются с южно-казахстанскими областями.
Определена так называемая “полоса отчуждения” - 50 метров с узбекской стороны и 30 метров - с казахстанской. На полосе отчуждения с узбекской стороны уже сносят дома. Казахстанская сторона с этим не торопится и пока только определилась с домами, которые будут идти под снос, и условиями компенсаций для жителей этих домов. В ближайшее время должны переехать более 70 казахстанских семей.

Комиссия обещает, что к февралю будут решены все вопросы, касающиеся оплаты узбекского газа, воды и электроэнергии, которые потребляют жители Южно-Казахстанской области. А также проблемы, как-то: форс-мажорные ситуации, связанные с четырьмя мостами, принадлежащими Узбекистану и “Казахстан Темир Жолы”. Положительный момент, который отмечают представители комиссии с обеих сторон, связан с тем, что в процессе демаркации параллельно решаются локальные проблемы населения приграничных районов.
Узбекская сторона заинтересована в ускорении процесса демаркации границ, особенно после прошлогодних взрывов в Бухаре и Ташкенте, для того чтобы усилить меры безопасности от опасности с севера. Узбекские спецслужбы упрекали нашу сторону в том, что в Казахстане можно легко приобрести паспорта. Среди террористов оказались бывшие граждане Узбекистана, которые приобрели себе паспорта казахстанского гражданина.

Впрочем, они забывают, что прежде всего бедность и безработица вынуждают узбекских граждан ехать в поисках счастья в соседний Казахстан. Узбекские гастарбайтеры рады за мизерную (по нашим меркам) плату работать на казахстанских полях, в ресторанах и стройках Алматы и Астаны. По некоторым слухам, ташкентские смертницы получили за свою “работу” по... 300 долларов. Грустно, господа.

Взрывы и террористы-смертники

Взрывы в конце марта прошлого года в Бухаре (взрыв дома) и Ташкенте (два взрыва в районе рынка Чорсу) унесли жизни сорока человек, среди них десять сотрудников МВД Узбекистана. Но эта тема из разряда опасных. Во всяком случае, для местных СМИ. Узнать что-то более достоверное об этих событиях невозможно по причине ее высокой засекреченности. Сведения приходилось собирать по крупицам. Мой коллега говорит, что главными источниками информации были ташкентские таксисты и пенсионеры. Сам он видел на месте взрыва разорванные части тела и кровь на стенах, которую отмывали полицейские. Кстати, количество полицейских и “людей в штатском” - повод для грустных шуток демократов, которые и по этой причине называют Узбекистан полицейским государством. А последние взрывы и вовсе заставили власти “закрутить гайки”.

Информация о взрывах носит официальный характер, и здесь красной линией проходит версия о международном терроризме и связях террористов с “Аль-Каидой”. Террористы, совершившие взрывы в Ташкенте - наиболее активные члены организации “Жамьат” (“Общество”), были связаны с Исламским движением Узбекистана, в частности, с ее руководителем Тахиром Юлдашевым, с базами террористов в Пакистане и Афганистане. Согласно официальному мнению, целью террористов было насильственное изменение конституционного строя в Узбекистане.
Генеральный прокурор Узбекистана Рашид Кадыров на одной из пресс-конференций демонстрировал журналистам вещественные доказательства - поддельные паспорта террористов, взрывные пакеты.
Г-н Кадыров сообщил, что боевую основу организации составляют безработные и жители сельской местности. Для их обработки использовались религиозные методы. Более того, использовался весь “революционный” арсенал, начиная от создания подпольных групп и конспиративных квартир, заканчивая полной боевой подготовкой в лагерях Пакистана. Среди террористов были и молодые женщины.
На судебные процессы прессу пускали дозированно, но известно, что среди двадцати трех подозреваемых в террористических взрывах не было активных членов организации. На суде подсудимые раскаивались в содеянном. Многие признавались, что пошли на это с отчаяния.
О взрывах первыми сообщили не узбекские журналисты, ведь реальных независимых узбекских СМИ не существует. Если кто и может писать без диктовки сверху и подобострастия, так это аккредитованные в Ташкенте иностранные информационные агентства, такие как Рейтерс, Ассошиэйтед пресс, Интерфакс, Би-би-си, Радио Свобода, Лондонский институт войны и мира. Впрочем, и они грешат определенной прозападной направленностью материалов и используют мнение радикальных узбекских оппозиционеров, когда-то обиженных властью.

Западные СМИ упрекают узбекские власти в том, что власти крайне зажимают и не дают существовать оппозиции, в тотальном подавлении гражданских свобод, в том, что они довели народ до нищеты, за то, что высокий уровень безработицы создает социальную напряженность в обществе. Упреки также касаются жесткого отношения к западным инвесторам.

Своеобразным ответом властей на выпады западных демократов стали прошедшие 26 декабря прошлого года парламентские выборы, итогом чего стало создание двухпалатной парламентской системы.

Выборы в парламент

Повторное голосование электората в Олий Мажлис (законодательная палата) Узбекистана назначено на воскресенье - 9 января. Уже известны имена 62 депутатов парламента. Осталось 58 мест. В дальнейшем сенат будет сформирован местными представительными органами власти (Кенгашами) и частично указом президента.

По информации сайта Фергана.ру, три ведущие оппозиционные партии не были допущены на выборы, а пять других партий поддерживают президента. Там же я нашла информацию о том, что президент Узбекистана Ислам Каримов заявил, что “Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе не должна иметь эксклюзивное право наблюдать за парламентскими выборами в стране”. Мнение России по поводу западных наблюдателей прозвучало рефреном. В частности, один из официальных представителей российского внешнеполитического ведомства считает, что выдавать мнение западных наблюдателей за “истину в последней инстанции” было бы, по крайней мере, серьезным преувеличением.

В отчете ОБСЕ сказано, что выборы в Узбекистане “далеки от норм ОБСЕ и других международных стандартов для демократических выборов”, а в адрес узбекских властей высказываются многочисленные претензии в связи с отсутствием на выборах условий конкурентности, плюрализма, прозрачности.

Узбекский коллега рассказал мне, что за каждым наблюдателем из СНГ был закреплен один, а то и два представителя от власти с рацией, по которой он успевал предупредить о “нашествии” очередного наблюдателя. Там успевали быстро навести порядок, а если и получали критические замечания от наблюдателей, обещали, что исправят тут же. Может, потому наблюдатели от СНГ признали выборы в Узбекистане “легитимными, свободными и транспарентными”, зафиксировав лишь “незначительные недостатки и упущения”, которые “не оказали существенного влияния на свободное волеизъявление избирателей и на итоги голосования”.
Впрочем, трудно возразить узбекскому президенту, который сказал: “ОБСЕ в Европе, а мы в Азии”.

http://www.np.kz/2005/01/index01.html

Ботагоз Сейдахметова
Новое поколение, РК
10 Jan 2005

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom