Донос, как форма общения с властью

Истерические призывы к бдительности стали лейтмотивом большинства республиканских периодических изданий, прямо или косвенно затрагивающих вопросы безопасности населения.

Что ж, участившиеся случаи нарушения общественного порядка, когда неизвестные народу лица организуют взрывы в столице республики, действительно серьезный повод для беспокойства.

Не суть важно, какие цели при этом преследуют те, кто замыкает на собственном теле взрывоопасную цепь, одно совершенно ясно и очевидно: расставаясь с собственной жизнью, человек, решившийся на крайние меры в борьбе с существующей властью, вполне может прихватить с собой и несколько ни в чем не повинных людей.

Так было в конце марта – начале апреля, так случилось 30 июля. Мне, например, искренне жаль сотрудника СНБ Вячеслава Макарова, дежурившего возле посольства Израиля в тот злополучный день и погибшего в самом расцвете сил.

Генеральный прокурор, правда, не удосужился уточнить дату рождения Вячеслава. Компенсируя прокурорские издержки, замечу по ходу публикации, что родился он не в 1979, а в 1969 году.

Искренне жаль и других сотрудников правоохранительных ведомств, как я полагаю, менее всего причастных к произволу, творящемуся в стране. Да, они были частью республиканского репрессивного аппарата, но в силу своих профессиональных обязанностей, не влияли на ситуацию с соблюдением законности и прав человека в Узбекистане.

Ситуацию, которая и является той благодатной почвой, тем, образно говоря, жирным черноземом, на котором лучше всего чувствуют себя любые проявления экстремизма, радикализма и, в конечном итоге, терроризма, как такового.

Казалось бы, журналисты, работающие на радио, телевидении, в газетах и журналах Узбекистана, не дожидаясь команды сверху, сразу же после взрывов (если уж не могли раньше) должны дружно, приступить к вскрытию общественных нарывов, делающих жизнь простых граждан порою просто невыносимой.

Ан, нет. Вместо этого в прессе стали появляться традиционные осуждения «выродков», «подлых негодяев» и «врагов отечества». Причем, подобные определения нередко вкладывались в уста тех высокопоставленным чиновникам, чьи ведомства, мягко говоря, вызывает у населения множество вопросов и чьи сотрудники более чем кто-либо повинен в сложившемся положении.

Многие, например, поспешили забыть об осуждении на длительные сроки лишения свободы сотрудников ташкентской милиции, забивших до смерти человека лишь на том основании, что они подозревали его в связи с террористами.

Ни для кого не секрет, что специальное исправительное учреждение, попросту колония, в Бекабаде на восемьдесят с лишним процентов «укомплектована» именно бывшими сотрудниками МВД, осужденными за должностные преступления.

Однако журналисты говорят не о нарушениях закона сотрудниками МВД, а об их успехах, интервьюируя одного из руководителей этого министерства. Тот же, как водится, рапортует о проводимых операциях по поиску врагов отечества, одна из которых так и называется «Чистка».

Хуже того, заместитель министра в опубликованном во всех крупных газетах интервью демонстрирует полное пренебрежение к существующему законодательству. Говоря о лицах, прибывших в Узбекистан «скрытым путем», он заявляет, что к ним «будут применяться строгие меры».

Неужто, чиновнику столь высокого уровня неизвестно, что за незаконное пересечение государственной границы, например, гражданином одной из стран Содружества, совершенным впервые, следует лишь административное наказание, а никак не «строгое».

Или господин Бобокалонов намекает, что все в руках МВД и именно оно будет решать, под какую статью подвести нарушителя?

Ладно, заместитель министра, газета «Народное слово», к примеру, предоставила полосы председателю ташкентского городского отделения благотворительного фонда «Махалля» Рихситулле Акрамову (бывший сотрудник МВД), так тот в качестве положительного примера приводит факты, когда жители махалли фактически «стучат» друг на друга – «фиксируются приезд, выезд жильцов и их гостей, номера и марки машин владельцев».

Что это, святая наивность или политика? Боюсь, последнее. Именно политика, инициированная высшими должностными лицами государства и озвучиваемая со страниц газет менее значительными персонами.

Политика ужесточения режима и полной подконтрольности власти личной жизни каждого гражданина страны. Я не исключаю, что весьма скоро какой-нибудь ретивый чиновник выступит с инициативой убрать из законодательной базы само понятие «неприкосновенность жилища», запретит вешать занавеси на окна (посбоны должны видеть, что происходит в квартире), а аксакалы махалли приступят к тотальным допросам жильцов на предмет, кто с кем живет вне брака.

Боюсь, что система доносительства, которую с подачи власти активно начали пропагандировать узбекские журналисты, примет поистине угрожающие масштабы и Узбекистан (уже самостоятельно) как бы вернется в тридцатые годы прошлого столетия.

Со всеми вытекающими для демократии последствиями…
http://www.freeuz.org/analysis/?id1=113

Сергей Ежков
Арена
17 Aug 2004

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom