Очень опасно быть богатым среди бедных соседей

Объединение имеет свои плюсы и минусы. Как правило, плюсов больше, но время диктует свои законы. Страны СНГ стали теперь почти синонимом бывших союзных республик, и мало кто помнит, что это не новое название СССР, а вполне обстоятельное, со своими декларациями и нотами, Содружество, то есть объединение. Как-то благополучно оно надорвалось.
Позже возникло ЕврАзЭС. Споры и тут имели место, но со временем к нему присоединился Таджикистан. Отдельным соглашением построили Единое Экономическое Пространство (ЕЭП). Работа по этим союзам движется не очень быстро, что вполне объяснимо масштабами стран и политическими преобразованиями. Но все же движется. Казахстан изначально взял на себя роль организатора, как и в новой инициативе – теперь речь идет о создании Союза Центрально-Азиатских стран. Что ожидает все объединения? Произойдет ли полный развал или все же они выполнят свою историческую миссию?

Сейчас карта объединений напоминает многослойный график, на котором самым ярким пятном выделяется Казахстан. Чуть менее сочны Россия и Беларусь.

Логичным выглядит предположение об объединении ЕврАзЭС и ЕЭП в единую организацию. Мы попросили прокомментировать ситуацию Серика Примбетова, заместителя генерального секретаря ЕврАзЭС.

– Серик Достанович, эксперты стали чаще говорить о возможном объединении ЕврАзЭС и ЕЭП. Прокомментируйте, пожалуйста, эту возможность.


– Строго говоря, на официальном уровне идея возможного объединения ЕврАзЭС (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан) и ЕЭП (Беларусь, Казахстан, Россия и Украина) не поднималась и не обсуждалась. Оба интеграционных объединения ведут большую интенсивную и напряженную работу, касающуюся формирования договорно-правовой базы развития и углубления экономического сотрудничества.

ЕврАзЭС ставит своей ближайшей целью выйти в 2006 году на полноценный таможенный союз, тогда как основная задача ЕЭП на этот год – создание зоны свободной торговли без изъятий и ограничений. Сейчас самый большой экономический потенциал – у ЕЭП. Это 90 процентов постсоветского пространства, 90 процентов территории и 90 процентов населения.

Если же гипотетически говорить о возможном объединении, то следует вспомнить, что еще в 1991 году при создании СНГ государства-учредители заявили о приверженности сотрудничеству в целях создания общего экономического пространства. Ставилась задача создания глубоко интегрированной структуры, объединяющей 12 постсоветских государств. Преимуществом такой структуры было формирование общего емкого рынка, объединение экономического потенциала стран-членов и сохранение на рыночной основе ранее существовавших хозяйственно-экономических связей.

Сейчас в силу ряда причин СНГ, по мнению многих, переживает глубокий кризис. На недавней встрече глав правительств стран СНГ в Тбилиси высказывалось практически единодушное мнение о необходимости глубокого реформирования СНГ. При этом многие политики полагают, что Содружество еще не исчерпало своего потенциала.

Выступая на коллегии МИД РК, Н. Назарбаев сообщил, что Астана внесла конкретные предложения по реформированию СНГ. На Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге также была отмечена расплывчатость и неконкретность многих предложений, которые есть в СНГ. Поэтому на саммите стран СНГ в августе этого года в Казани будут приняты конкретные меры по реформированию органов структуры СНГ.

– Какая структура была бы наиболее благоприятна Казахстану?

– Я думаю, Казахстану было бы выгодно, если бы к ЕврАзЭС присоединилась Украина. Тут сейчас больше политических амбиций, чем здравого экономического смысла. Украина разделена на два лагеря, один из которых тяготеет к Европе, а другой – к бывшим странам СССР. Отсюда и различные настроения. Власть захватить нелегко, но удержать ее еще труднее.

Мнение Украины после «оранжевой» революции изменилось. Во Франции и Голландии дал отрицательный результат референдум по европейской конституции. Теперь стоит вопрос о замедлении интеграционных процессов в ЕС. Там сейчас не до новых членов. Дай бог со старыми справиться. Украина сейчас призадумалась. Поэтому после визита в Россию Ющенко приехал в Казахстан. То же самое – с Саакашвили.

Что касается задач торгово-экономического характера, то они сейчас более эффективны в реально действующих интеграционных объединениях. Это ЕврАзЭС, а в перспективе – ЕЭП.

– Насколько интегрированный Казахстан может повысить свою конкурентоспособность? Понятно, что при интеграции мы будем в большей степени выступать в роли донора…

– Я не хочу говорить о всех странах, лишь о пятерке ЕврАзЭС. По последним данным, 65 процентов всего населения СНГ живет в ЕврАзЭС. Это 180 миллионов человек. С учетом Украины было бы плюс еще более 50 млн. Доля шестерки тогда превысит 80 процентов населения СНГ. Это солидный рынок. Казахстан в последние пять лет развивается очень уверенными темпами. Плюс рост объемов добычи нефти, к 2015 году – 150 млн. У Казахстана есть важная задача – как поступать с нефтедолларами? Первый вариант – пустить их в виде прямых выплат населению, как в арабских странах. Второй – можно пропускать их через бюджет. Первый путь опасен тем, что мы можем их проесть и в случае падения цен на нефть останемся у разбитого корыта. Нефтедоллары могут также, я бы сказал, развратить население. Недостаток второго пути – инфляция. И еще, очень опасно быть богатым среди бедных соседей.

Представьте, если каждому казахстанцу при рождении будут выдавать по 10 тысяч долларов. Те же узбеки, киргизы, китайцы – все будут стремиться к нам. Как мы защитимся от внешней трудовой миграции? Потому мы уже более 5 млрд. долларов накопили в Национальном фонде.

В чем недостатки интеграции? Я пока больше вижу преимуществ. Это более емкий рынок. По последним данным, население стран ЕврАзЭС составляет 65 процентов от всего населения СНГ. С учетом населения Украины доля объединения (шестерки) по этому показателю превысит 80 процентов от СНГ. Если учесть, что конечная продукция обрабатывающих отраслей промышленности слабо конкурентна на внешних рынках, то расширение ЕврАзЭС с населением в 184 млн. человек до 235 млн. при одновременном улучшении условий взаимной торговли в «шестерке» – это весьма солидное преимущество. Более емким станет и рынок другой продукции промышленности, услуг, труда и капиталов. Высокий эффект можно ожидать от формирования единого транспортно-коммуникационного и энергетического пространства.

Второе преимущество – объединение экономического потенциала стран-членов: сейчас на долю ЕврАзЭС приходится 85,5 процента произведенного валового внутреннего продукта от его объема по СНГ. С учетом Украины эта доля составит 94 процента. А если учесть, что страны «шестерки» относятся к наиболее быстро развивающимся, то объединенный экономический потенциал, безусловно, будет способствовать закреплению высоких и устойчивых темпов роста их экономик.

Третье, о чем стоит сказать, – это расширение возможностей развития отраслевого и межотраслевого экономического сотрудничества. Если сейчас оно носит преимущественно двусторонний характер, то в перспективе сможет стать многосторонним, что важно, если вспомнить тесные связи, существовавшие при Союзе, которые могут быть восстановлены на новой, рыночной основе. Кстати, примеры восстановления многостороннего взаимовыгодного сотрудничества мы уже имеем, например, в атомной промышленности (Россия, Украина, Казахстан, Кыргызстан), космонавтике (Россия, Украина, Казахстан, Беларусь). Наверное, можно было бы привести и еще некоторые подобные примеры. Но в условиях расширения интеграции и объединения ЕврАзЭС и ЕЭП количество таких примеров, безусловно, может значительно расшириться.

Ну и, наконец, вполне очевидно, что объединенный ресурсный потенциал, в первую очередь по топливно-энергетическим ресурсам, позволит более успешно решать достаточно острые для ряда наших стран проблемы.

Прямой выигрыш для населения наших стран может быть получен от расширения сотрудничества в социально-гуманитарной сфере.

Повторяю, я не вижу недостатков объединения. Скорее, можно говорить о некоторых проблемах, которые могут возникнуть при объединении, в первую очередь, из-за разной интеграционной «продвинутости» ЕврАзЭС и ЕЭП. Но здесь все будет зависеть от того, на каких условиях могло бы осуществляться такое объединение и какие конечные цели будет преследовать Украина, поскольку у ЕврАзЭС они определены на период до 2006-го и последующие годы – это достижение глубины интеграции, аналогичной сложившейся в настоящее время в Европейском союзе (ЕС).

– Наши страны имеют различные суверенные рейтинги? Интеграционные процессы могут повлиять на инвестиционную привлекательность каждой отдельно взятой страны?

– Я думаю, что инвестиционная привлекательность не уменьшится. Нельзя одному Казахстану быть в окружении таких бедных стран. Казахстану сейчас надо стать лидером и «подтянуть» экономические реформы в соседних государствах. Вы не можете жить в трехэтажном особняке рядом с лачугой. Как на вас будут смотреть соседи? Точно так же на нас смотрят Узбекистан и Кыргызстан. Если мы мудрые люди, то должны помочь создать хотя бы нормальные условия для жизни соседей.

Почему Н. Назарбаев именно в ситуации, когда в Кыргызстане революция, а в Узбекистане известные события, вдруг выдвигает идею Союза Центрально-Азиатских государств? Это же непросто. Он понимает, что если так будет продолжаться, то мы не только лишимся своего рейтинга, но и всей стабильности. Поэтому интеграционные процессы очень важны и необходимы.

Мы налаживаем наши отношения с Кыргызстаном. Сейчас прорабатываются вопросы вложения капитала. Одни лозунги об интеграционных процессах и вечной дружбе ничего не дают. Должен быть вечный интерес. У Кыргызстана есть интерес к нам. Теперь надо, чтобы у нас был экономический интерес, а он появится, когда мы будем иметь там свою собственность. Значит, этот вопрос должен быть законодательно закреплен. Самая большая после политической стабильности – это стабильность экономическая. А самая большая проблема в экономической стабильности – это проблема охраны собственности любого инвестора.

Что происходило при Акаеве? Он говорил: «Я готов дать воду, я готов дать газопровод, я готов предоставить режим на Токтогульском водохранилище, но вот мой парламент…». Но неразрешимых проблем не бывает. Мы можем самостоятельно решить проблему, к примеру, через пять лет. Но тогда труднее будет нашим соседям. Поэтому в ЕврАзЭС входит и Кыргызстан, хотя наши экономики неравноценны.

– ЕврАзЭС, ЕЭП, Союз ЦАС – как все интеграционные объединения будут взаимосвязаны между собой? На каких условиях?

– Я думаю, всегда будет ущемление какой-то стороны. Все выиграют только от суммарного эффекта объединения экономик. Это главное преимущество.

Мы забываем о том, как много общего у нас. Менталитет, культура, язык, причем не только русский, но и тюркский. Кроме того, газопроводы, железные дороги, энергосистемы. Теперь они должны работать на рыночной основе. Одними призывами к вечной дружбе сыт не будешь. Естественно, каждая страна будет отстаивать свои интересы.

Есть два великих фактора интеграции, которыми мы обладаем и которым не придаем значения. Это рубль и русский язык. Мы все захотели стать англоязычными. Но если в Казахстане это может получиться, то пятидесятимиллионный украинский народ или сто сорок миллионов россиян не заговорят одновременно на английском языке. Стратегические оси интеграции – это Казахстан и Россия. За последние полгода наши президенты встречались пять раз – это обнадеживает. Мы не должны требовать от России все больше и больше. Что-то требуя, надо отдавать взамен. Россия стремится быть сильной и независимой, и ее потенциал далеко еще не исчерпан. Не зря символом «Единой России» служит медведь. Россия еще не пробудилась от зимней спячки. Как проснется – мало не покажется. Экономический потенциал этой страны в 10 раз больше, и разрыв может увеличиться очень очень быстро.
http://www.iamik.ru/22336.html

Анель Давлетгалиева
«Liter.kz»
28 Jun 2005

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom