А. Бекназаров: Я решил дать ответы на все волнующие общественность вопросы

— Азимбек Анаркулович, как продвигается сейчас в Генпрокуратуре составленная Вами программа «100 дней»?

— Пока нормально. Следственные дела ведутся. Часть из них уже расследована на 50%, часть расследований подходит к завершению и скоро мы их направим в судебные органы. Думаю, мы достигнем поставленных целей, хотя за 100 дней все вопросы полностью не разрешить, это естественно.

— Насколько реально провести объективное расследование и привлечь к ответственности организаторов массовых беспорядков на площади «Ала-Тоо» 24 марта и последовавших затем погромов?

— Это абсолютно реально. Более того, расследование по этому делу уже близится к завершению. Нам уже известны имена тех, кто организовывал беспорядки, и кто их финансировал. В процессе расследования было много желающих дать добровольные показания. Кстати, добровольцев мы к уголовной ответственности не привлекаем.

— Если Вам известно, кто был главным организатором этих беспорядков, то, надо полагать, что эти лица находятся под арестом?

— Большинство из этих лиц находятся под домашним арестом. Хотя некоторых из них мы уже взяли под стражу.

— Кыргызстан узнает их имена?

— Когда мы передадим эти дела в судебные органы, тогда и узнает.

— Известно, что Генпрокуратура также намерена проверить обоснованность решений избирательных комиссий и судов в ходе выборной кампании депутатов ЖК в феврале-марте 2005 года. Вы всерьез рассчитываете изменить состав парламента (речь идет о ставленниках прежней власти, которые прошли в парламент с использованием административного ресурса)?

— Во время выборов, действительно, было много нарушений, и в этом мы убедились после того, как рассмотрели вопросы со спорными участками. Однако прокуратура уполномочена только проверять законность принятых решений и делать заключение, но не имеет права выносить окончательных решений. Это прерогатива судебных органов и ЦИК. Мы можем выйти с представлением к суду и ЦИКу пересмотреть результаты выборов. В некоторых округах имели место факты, когда и судебные органы, и члены участковых комиссий, и ЦИКа проявляли бездействие, затягивали рассмотрение заявлений кандидатов. Лиц, виновных в волоките, мы привлекаем к ответственности и одновременно выносим на рассмотрение вопрос об их увольнении. К примеру, по фактам нарушений во время выборов по Университетскому округу № 1 мы уже давно провели расследование и вынесли заключение, однако ЦИК не рассматривал это дело до тех пор, пока вновь не вмешалась прокуратура, и более того, председатель ЦИК заявил в своем интервью о том, что якобы комиссия не владеет всеми необходимыми данными. Я уже вызывал к себе членов ЦИК и намерен предпринять в их отношении жесткие меры. Свое бездействие они оправдывают ссылкой на якобы недостаточное расследование прокуратуры. По сути, ЦИК привыкла так себя вести. Это ведь был несамостоятельный орган, ему постоянно указывали, кому вручать мандат, а кому — нет. Члены ЦИК просто боятся принимать решение и перекидывают ответственность на другие органы.

— Чего же они боятся сейчас?

— Они боятся последствий свершенных ими поступков. В свое время они принимали незаконные решения под политическим давлением «сверху».

— Говорят, что на них давление оказывается до сих пор?

— Возможно. Но посудите сами, если бы члены ЦИК были «чистенькими», разве могли бы они поддаваться какому-то давлению? То, что они поддаются давлению, говорит о том, что они боятся своих поступков.

— Азимбек Анаркулович, Вы говорили о пагубности нынешнего стремления идти в русле так называемого правового поля. Теперь Вы говорите о незаконности работы государственной комиссии по проверке имущества семьи экс-президента из-за того, что в отношении семьи не возбуждены уголовные дела. Дескать, это дело прокуратуры…

— Если рассматривать этот вопрос с юридической точки зрения, то становится непонятным, почему мы должны охранять имущество Акаева, который бежал из страны, оставив свой народ. Почему мы должны охранять это имущество, на каком основании — я не пойму. Если у нового правительства существуют подозрения, что это имущество было добыто «семьей» незаконно, то, ради бога, наложите на него арест — для этого существуют правоохранительные органы — и охраняйте его до окончательного решения суда. Если у правительства имеется иная цель, то тогда пусть оно прямо скажет, чего хочет. Пока же в документе правительства указано: «в целях сохранности». Вот почему я считаю, что с юридической точки зрения сама формулировка неправильная. Вместе с тем я, как член комиссии, подчиняюсь ее решениям.

— В принципе, наверное, особой разницы нет, кто будет этим заниматься — Генпрокуратура или Госкомиссия?

— В принципе — нет. Однако с юридической точки зрения она имеется.

— А дублирования не наблюдается?

— Нет. Мы просто параллельно ведем работу: комиссия проверяет, а мы расследуем.

— Насколько способны сегодня МВД и СНБ исполнять свои функции в надлежащей мере? Сегодня мы являемся свидетелями того, что уже и СНБ поддалась давлению 70 человек, пришедших на пикет к ее зданию. Похоже, что среди правоохранительных органов сейчас только Генпрокуратура имеет достаточную волю для исполнения своих обязанностей. Как же быть дальше? Как заставить правоохранительные органы осознать свое значение?

— Постепенно ситуация входит в нормальное русло. Однако послереволюционный синдром в республике еще дает о себе знать. На днях, к примеру, к нам обратились четыре женщины с требованием уволить прокурора Чуйской области, а также моего заместителя якобы за то, что они не рассматривали их дело. Но нельзя же на основании только одного заявления увольнять с работы прокурора! Здесь нам необходимо терпение. Правительство, правоохранительные органы должны уметь вести диалог с народом, разъяснять им существующее положение вещей. Но я уверен, что месяцев так через пять все в республике наладится.

— Похоже, что впервые республика получила шанс сдвинуть с места расследования по многим делам — от трагедии в Аксы и до фактов коррупции. Скажите, сопротивление этому большое?

— Действительно, уже сейчас поднято более десяти громких дел, в частности, по аксыйским событиям, по «Кыргызалтыну», по «Кумтору», МБФ «Мээрим», а также по Феликсу Кулову, Топчубеку Тургуналиеву и др. Недавно к нам обратился осужденный Байтереков, который был приговорен к высшей мере наказания, с просьбой пересмотреть его дело в другом составе комиссии, так как он считает, что был незаконно осужден. Родственники небезызвестного Рыспека Акматбаева тоже обратились к нам с требованием пересмотреть его дело. Сегодня дела этих лиц вновь изучаются. В отношении МБФ «Мээрим» возбуждены уголовные дела практически во всех регионах республики. Как правило, Генпрокуратура должна предварительно проверить сомнительные объекты, а затем, если обнаружит состав преступления, возбудить уголовное дело в отношении них. Сначала мы так и работали. Однако наши сотрудники постоянно наталкивались на сопротивление со стороны руководства этих сомнительных объектов. К примеру, нам не предоставляли необходимых документов, не разрешали проводить опросы и т.д. Тогда я решил сразу возбуждать уголовные дела в отношении сомнительных объектов. Эта мера ускорила рассмотрение дел. Бывали случаи, когда нашим сотрудникам угрожали. В этой связи я собираюсь поговорить в правительстве о том, чтобы сотрудникам, которые занимаются расследованием таких дел, разрешали носить с собой оружие.

— А Вам лично угрожают?

— Бывает, что угрожают по телефону. При личных беседах иной раз тоже недвусмысленно звучат угрозы.

— Наверное, Вам стоило бы приставить к себе охрану…

— Это же больших средств требует. Пока я обхожусь без охраны.

— Каковы сейчас настроения у работников прокуратуры? Готовы ли они выполнить поставленные Вами задачи?

— Настроение наших работников боевое. Хотя и среди них имеются лица, желающие «расшатывать лодку». Но в отношении таких людей мы примем меры по истечении 100 дней. Вообще, когда я пришел на эту должность, то сразу же заявил, что никаких перемещений, увольнений не будет, то есть кадровыми вопросами я не буду заниматься. Однако, установив 100-дневку, мы каждому сотруднику дали конкретные поручения. Если по истечении 100 дней сотрудник не справится с возложенными на него задачами, то будет рассматриваться вопрос о соответствии его занимаемой должности, согласно трудовому законодательству.

— Вам в работе человеческих, финансовых, технических ресурсов хватает?

— Нет, не хватает. Сами посудите: одно только дело, касающееся «Кумтора», состоит из 26 томов, каждый из которых достигает высоты человеческого роста. Из-за нехватки человеческих ресурсов я даже хотел взять на себя лично два дела. Однако по закону мне не положено заниматься расследованием. В этой связи мы обратились за помощью к правительству.

— Помогло?

— Пока нет.

— Как Вы чувствуете себя в должности Генпрокурора? Что сегодня для Вас важнее — депутатство или должность Генпрокурора?

— В течение пяти лет я пытался бороться с коррупцией. Придя сюда, я обнаружил, что многие мои поручения, как депутата, по поводу рассмотрения того или иного дела в Генпрокуратуре даже не поднимались. Сегодня у меня появилась возможность не на словах, а на деле бороться с этим злом. Я хочу, чтобы общественность знала, что происходило на самом деле в нашей республике в течение этих 15 лет и каких размеров достигла у нас коррупция. Я хочу понять, почему мы так плохо живем. Я решил дать ответы на все волнующие общественность вопросы. Поэтому для меня сегодня важнее должность Генпрокурора, а как будет потом, покажет время.

— Но я заметила, что Вы не сидите в кресле Генпрокурора?

— Вы правильно заметили. Я в нем не сижу, поскольку являюсь исполняющим обязанности. Я и заработную плату здесь не получаю.

— Будете ли Вы баллотироваться в президенты? И при каких условиях это может стать возможным?

— После 22 мая этот вопрос мы решим.

— «Мы» — это кто? И почему после 22 мая?

— 21 мая пройдет Курултай НДК («Народное движение Кыргызстана»), на котором будет рассмотрен этот вопрос. Сегодня некоторые участники нашего движения выдвигают меня на пост президента.

— И последний вопрос: когда будет завершено расследование Аксыйской трагедии и когда станут известны имена виновных?

— Точно ответить на этот вопрос я пока не могу, поскольку расследование только началось. Мы уже организовали следственную группу и поручили заняться этим делом СНБ. Я предполагаю, что это расследование займет два-три месяца — ведь по многим фактам совершенных тогда убийств до сих пор не возбуждены уголовные дела.
http://www.pr.kg/articles/n0241/08-bekna.htm

Беседовала Рената ЕСЕМБАЕВА
Общественный рейтинг
23 May 2005

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom