Пенсия от слова “пенс”

Несмотря на лидерство нашей финансовой системы на территории СНГ, ее устойчивость продолжает вызывать определенные опасения. Об этом говорят как новые, так и устоявшиеся тенденции, проявившиеся в прошлом году.

В конце прошлой недели глава Агентства по финансовому надзору (АФН) Болат ЖАМИШЕВ, проводя итоговую пресс-конференцию, заметил, что в ушедшем году в пенсионной системе Казахстана наметилась смена ориентиров. Если предыдущие восемь лет главной задачей НПФ являлась трехпроцентная реальная доходность, то теперь речь идет хотя бы о сохранности пенсионных вкладов населения. Правда, если пенсионные фонды действительно перейдут в разряд чистых “сберегателей” наших вложений, то остается неясным, как они будут покрывать свои операционные и прочие расходы.

Возможно, это входит в понятие “номинальная доходность”, однако она все равно ниже уровня инфляции. За прошлый год разница между этими показателями составила 3,13-6,7% против 3,57%. Поэтому даже о сохранности вкладов пока приходится говорить весьма и весьма условно.

АКТИВизируемся
Однако не одна лишь пенсионная система принесла агентству головную боль в минувшем году. По-прежнему заметно отставание капитализации казахстанского банковского сектора от его общего роста. Как с горечью отметил г-н Жамишев, соотношение активов банков к ВВП составило в 2004 году 50%. В принципе, показатель неплох, даже если сравнивать его с аналогичным в США (60%), но всему мешает одно “но”. Соотношение собственного капитала банковской системы в Америке к валовому внутреннему продукту - 155%, что больше нашего в 17 раз (9%). Так что уровень капитализации нашего банковского сектора оставляет не столько желать лучшего, сколько лишний раз задуматься, что финансовые лавры достойны не только почивания на них, но и адекватного ими распоряжения.

Ко всему сказанному прибавим неимоверное количество кредитных ресурсов, накопленных в республике (в прошлом году рост кредитования составил 66,9%) при достаточно высоких ставках и низком уровне зарплаты, и величины социальных выплат. Следствием данной финансовой коллизии в прошлом году стало увеличение объема “плохих” кредитов в структуре совокупного ссудного портфеля банков - доля сомнительных кредитов подскочила на 4,5%, безнадежных - на 0,8%. Объем стандартных (“хороших”) кредитов снизился с 60,8 до 56,3%.

При этом нельзя забывать, что сами банки в минувшем году стали крупнейшими заемщиками за рубежом. В итоге наш долговой рынок явился не только самым продвинутым в СНГ, но и одним из самых продвинутых на Западе - в плане внешнезаемных операций. Небывалый объем заимствований, кстати, вынудил госфиннадзор с 1 января пойти на изменение регуляторного режима. Для банков теперь снижены лимиты по валютной позиции, установлено условие мониторинга валютной ликвидности, а расчет достаточности собственного капитала предусматривает учет странового риска.

В данной ситуации становится ясно, что при таких темпах опережающего роста финсектора при достаточно скромном (по сравнению с ним) росте “реальной” части реального сектора некоторые симптомы “голландской болезни” могут проявиться и у нас. К счастью, наше общество еще имеет доступ к “реальной” статистической информации, а она гласит, что, к примеру, рентабельность наиболее конкурентоспособной пищевой промышленности в прошлом году составила лишь 4%, то есть ниже общего уровня инфляции. Ненамного лучше дела и во многих других отраслях.

Прозрачно о непрозрачном
Если тенденция сохранится, то говорить об устойчивости всей нашей экономики в ближайшее время придется только в единственном числе. Число это понятно - объем экспорта нефти. Есть и другое число - объем обращающихся на рынке ценных бумаг акций и облигаций нефтяных гигантов. Разница между ними остается большой вне зависимости от роста экспорта и требований транспарентности рыночной экономики.

Да что там говорить о нефтедобыче, если, по признанию самого главного финнадзирателя страны, непрозрачность характерна и для лидирующего по реформам банковского сектора. По этой причине, считает г-н Жамишев, банки практикуют операции по кредитованию собственного бизнеса их акционеров, а также аффилированных с ними лиц, что, кстати, и является одной из причин ухудшения качества кредитного портфеля.

Нежелание же известных акционерных обществ выходить на фондовый рынок напрямую касается не только его развития, но и проблемы капитализации экономики в целом. Из-за боязни потери контроля над своими активами стратегические инвесторы упорно не идут на увеличение капитала за счет эмиссии акций. И именно поэтому ни у кого не вызывает удивления, что появившиеся после принятия нового закона “Об инвестициях” приватизационные инвестфонды вынуждены ориентироваться на рынок долговых обязательств, да и то далеко не всегда самых привлекательных. Как известно, такие производители, как “Тенгизшевройл” и “Казахмыс” предпочитают нашему рынку европейские.

И напоследок, возвращаясь к теме кредитных ресурсов, нельзя не упомянуть о доле небанковских кредитов на рынке, которые выдаются ломбардами, кредитными товариществами, ипотечными компаниями и т.д. По данным АФН, доля небанковских ссуд в общем объеме составила всего-навсего 1,5%. Впрочем, удивляться тут опять же нечему: мы уже привыкли жить вопреки законам экономики. И что самое интересное - выживаем. Хотя у любого западного финансиста волосы бы встали дыбом, если бы он узнал, что, скажем, сильное правление и слабый совет директоров - это необязательно крах банка.

http://www.respublika.kz

Алим БЕЙБАРСОВ
"Республика.kz"
28 Jan 2005

Copyright © 1997-2019 IAC EURASIA-Internet. All Rights Reserved.
EWS 9 Wimpole Street London W1G 9SR United Kingdom